Она чувствовала себя виноватой.
Через полчаса, чтобы как-то загладить вину и начать разговор, он подошел к детям:
– Ну, что Наталия, нравится тебе новая сестричка?
– Так себе, – вяло ответила дочь.
– А что так?
– Потому что нянчить меня будете заставлять. И гулять не будете пускать, – тихо ответила Наташа.
Савва и Ирини удивленно переглянулись:
– Но ты ведь должна маме помогать, как ты думаешь? – спросил Савва.
– Должна, конечно, но не всегда же! Вон Люда целый день гуляет, никто ей не запрещает, потому что у нее нет сестер.
– Дурочка, разве это хорошо не иметь сестер? Вот вырастешь, будешь еще как радоваться, что есть у тебя родные сестры. Увидишь! – убеждал ее Савва.
Но Наташу, похоже, такая перспектива не радовала. Она посетовала:
– То за одной сестрой смотрела, а теперь за двумя придется.
Родители рассмеялись.
– Бедная, ты бедная. А как ты хотела? Ты же старшая у нас дочка, кто же маме поможет, если не ты? Смотри какая у тебя хорошенькая сестричка. Разве не нравится она тебе?
Наташа ответила, что нравится и попросилась на улицу.
Ирини помнит, что не отпустила ее гулять, потому что она должна была помочь ей искупать ребенка. Дома не оказалось воды и, пока Савва ходил за водой, она дергала Наташу сделать то одно то другое и успела отругать, за то, что нерасторопна и даже замахнулась треснуть ее, но та успела отскочить. Потом весь вечер старшая дочь, насупившись, молча помогала ей."
"Ирини видела, что Наташа боялась ее, как огня, но ничего не могла с собой поделать. Даже сегодня, первый день после недельного отсутствия, она была несдержанна по отношению к ней.
А как по-другому учить уму – разуму, она не знала. Да и когда было этим заниматься? С утра до вечера всюду работа. При Савве она стеснялась бить дочь. Наталия бежала к отцу, хватала его за длинные ноги, как бы прося защиты. Как ее не ругать и не бить, когда она вечно куда-то девается и делает все не так, как надо. Тетя Соня иногда делала ей замечания за такое отношение к дочери.
– А что мне с ней делать? У нее одна забота бегать по улицам с соседской девчонкой.
Не ела б, не пила только бы бегала по улицам. Раз скажешь, два скажешь, ну и лопается терпение.
– Разговаривай с ней, доброе слово сильнее тумаков.
– Да, что я враг, что ли своему ребенку? Сама знаю, что перегибаю палку, но никак не соберусь взять себя в руки. Какая-то нервная, себя не узнаю.
– С Саввой все нормально?
– А я его вижу? Целыми днями на Буруле, а я одна с детьми. Сама знаешь не сахар жизнь.
