Недавно купили две кровати для детей, а то спали в одной. А старую спрятали, как подрастет новорожденный ребенок, будет ему место, где спать. Пока ее укладывали в качку. Летом Ирини так уставала, что ноги гудели до самого утра. Плохо засыпала, то один ребенок, то второй захнычет. Долго ночью думала обо всем, взвешивала, размышляла, а правильно ли она сделала и там, и сям в отношении своих насущных дел. С мужем как-то все было напряженно. Он не старался ей помочь, всегда был занят какими-то своими делами. Много времени занимал и его заветный чемодан, над которым он просиживал часами.
Совсем был к ней невнимателен.
Последняя серьезная двухлетняя обида на мужа осталась еще со времени рождения Женечки. Конечно, ждали сына, ан, нет, опять дочь. Савва должен был прийти вечером за ними, но Ирини решила сама добраться, благо, что больница рядом с их домом, где-то десять минут ходьбы. Застала мужа, городящего забор. А ведь говорил, когда навещал ее в роддоме, что уже загородил. На вопрос Ирини, – «что ж ты нахвастал мне», он ответил, что собирался до ее прихода все-равно сделать, а она, возьми, и раньше пришла.
– Что ж, дорогой, такую возможность надо было предусмотреть, – поддела она его.
Савва молчал. В самом деле, никто его за язык не тянул. Сам взял и ляпнул, что уже закончил с этим делом тогда, как еще оно и не начиналось. Ей бы не обратить на это внимание, но, как всегда, она все утрирует, как будто он сделал какое-то преступление. Савва хотел насупиться, но пересилил себя, подошел посмотреть на ребенка.
– Симпатичная.
– Смуглявая, в тебя, – отметила Ирини и прошла в дом
Все ничего. К вечеру, Савва и в самом деле достроил забор. Вошел в дом и получил такой разнос, который и не предполагал, что можно услышать от жены. Савва искал пятый угол, самое главное, что он, и в самом деле, был виноват. Оказывается соседка, бабка Кучеренчиха пришла посмотреть на новорожденную и доложила Ирини про недавнее происшествие: двухлетняя Катя наложила в трусы, и он, папаша, велел Наташе поменять ей трусы и подмыть, а та, недолго думая, понесла ее через два дома на речку.
Там подмывая ее, она, не удержав тяжелую сестру, выпустила ее из рук. Ребенок уже захлебывался, когда ее вытащила Кучеренчиха, живущая рядом. Бог уберег ее от трагедии. Ирини рвала и метала:
– Это-ж надо додуматься, отпустить детей на речку!
– Я не заметил, как она понесла туда ребенка, – слабо оправдывался Савва. Бедная Наталия сидела тихонько на кровати около новорожденной и помалкивала.
