"
"Сима сама была очень красивой. Фиалковые глаза на пол лица. Но в свои тридцать лет она выглядела изможденной, потому что муж пил, гулял и мало зарабатывал. Пожалуй, он был самый известный лентяй и пропойца в их городе. Чтоб прокормить семью из пятерых детей, Симе приходилось день и ночь работать. Но несмотря на то, что она явно измучена семейной жизнью и, хотя не принято было засматриваться на замужних, многие мужчины тоже пялили глаза на ее красоту. Кстати, мужья – греки практически не ведали ревности. Они знали: их жены никогда себе не позволят гулять от них.
Это считалось позором и пятном на весь род. И, если случалось такое раз в десять лет, от таких женщин отворачивались, обзывали в глаза и даже могли побить. Наверное, при этом думали: «Почему я могу терпеть своего гада, а ты себе позволила. Вот и получай теперь! А как ты думала? За все в этой жизни надо платить!»
Греческие женщины были необычайно скромны и верны своим мужьям. Чего не скажешь о мужчинах. Они себе позволяли связи на стороне.
Особенно их любили русские женщины. Но греки не женились на них. Редко позволялись такие браки и до, и после высылки.
* * *Тетка хорошо отнеслась к Савве и Ирини. Интересно, оказалось, что крестным ее был родной Иринин дед Кокинояни. К тому, же тетя Соня была самой младшей сестрой Хрисаны Триандофиловой-Ксенексолцы, Роконоциной ближайшей подруги. Родственники – крепче не бывают! Так, что Ирини сразу же почувствовала себя защищенной и в своей тарелке. Первого мужа тети Сони забрали в тридцать седьмом.
Пять лет назад она вышла замуж во второй раз, ее сыну Василию от первого брака было тогда четырнадцать лет. Совсем недавно, в девятнадцать лет, Василий женился и купил маленький домик. Со вторым мужем, Ставро, тетя Соня не сошлась характером и вот уже год они разводились, жили отдельно. Ирини не нравился теткин бывший муж, хоть тот и обладал красивым породистым лицом. Один раздвоенный подбородок чего стоил. Но зато противный же был! Все ему было не так. Любил только себя. Вырядится в белые туфли и белые брюки, надушится одеколоном, расчешет на пробор свои крутые седые кудри и бродит по химпоселовским улицам.
Работать не хотел.
– Плевал я на советскую власть и на вас всех, – говорил он, смачно сплевывая в сторону, когда кто-нибудь заводил разговор о преимуществах работного человека. Но при этом оглядывался по сторонам, как бы еще кто из посторонних не услышал. На что он жил – непонятно. Тетя Соня говорила, что его содержат его любовницы.
