Ирини показалась она некрасивой, да еще и очень смуглой, полным контрастом белокожему кудрявому Николаю. Танцуя греческий танец рядом с женихом, Ирини, как бы между прочим поинтересовалась:
– Где ты такую смуглянку нашел, Нико?
Тот пожал плечами:
– Мама выбрала ее для меня. А мамино слово, сама знаешь, закон для хорошего сына.
Позже, разговаривая с его матерью, тетей Лизой, Ирини высказалась, что такому красавцу можно было найти невесту покрасивше. Мать Нико в последнее время часто болела. Знала, что Марика любит ее сына, за него жизнь отдаст, но шансов, что он обратит на нее внимание не было.
Нужно было только материнское слово. Она его и дала, будучи уверенной, что, в благодарность, невестка будет смотреть за ней до самой смерти. Кроме того, все знали, что Марика хорошая хозяйка. А что еще нужно для серьезной семьи?
– Так-то это так, но ваш красавец сын, мог бы найти жену посимпотичней, – сочувственно посетовала Ирини, не зная, что не пройдет чуть больше двадцати лет, как это ее замечание о Марике очень отразится на жизни дочери, которую уже два месяца, беременная Ирини, носила под сердцем.
Не подумала она, что тетя Лиза, в один прекрасный день, передаст слова Ирини своей невестке. Как благоразумная Ирини могла так неосмотрительно сказать такие слова, она, которая обдумывала каждое слово прежде, чем его произнести? Может, она, никогда не пьющая алкоголь, все-таки выпила немного браги, которая развязала ей язык? Кто его знает…
На той свадьбе произошел еще такой казус: Ирини пустилась в пляс с другими молодыми женщинами.
Свадьба была большой, как у греков обычно бывает. Савва играл на баяне. Вдруг к ней подошел молодой, как оказалось потом, неженатый парень и пригласил танцевать. Приглашал, наверное, раза три-четыре, и еще б приглашал, так ему приглянулась красавица-Ирина, которую он принял за незамужнюю девушку, но тут Савва прекратил играть, положил баян на стул, подошел к ней и сказал:
– Я выйду на минутку, а ты присмотри за баяном.
Парень, конечно, услышал это, все понял, и больше она его не видела.
Ушел, наверное. Может, стало ему неудобно, что не распознал в этой худенькой, молодой и веселой красавице, зрелую замужнюю женщину, мать двоих детей.
Родственницы шушукались:
– Ну, Ирини, покорила ты парня. Прощай покой. Бедный, теперь потеряет сон.
Ирини весело возражала:
– Да, бросьте вы ерунду молоть. Ему понравилось, как я танцую.
– Во-во! Вот так все и начинается, – подковырнула ее подруга Сима и засмеялась.
