Солнце светило, но еще плохо грело. В небе, однако, вовсю щебетали птицы. «Как жаль, что они исчезают зимой, – думал Генерал, наблюдая, как они то взмывали высоко в небо, то пролетали бреющим полетом низко над землей. Потом садились на ветки стройных тополей и громко щебетали.
«О чем они так активно разговаривают между собой? – размышлял он, скоро шагая к автобазе. – Что за заботы могут быть у птиц? Ведь они живут одним днем, не думая о следующем. Не то, что человек, который должен думать обо всем наперед не то, что за день или за неделю, а за год, пять и даже больше.
Да-а-а, нелегкая жизнь людская».
Такие философские размышления накатывали на Якова Христопуло не часто, но бывали. Они помогали ему посмотреть на некоторые стороны жизни как бы с другой, малозаметной стороны. Они приводили его к неожиданным выводам, которые помогали ему выдерживать немалые трудности, встречающиеся на его пути. Иногда он думал о возможности существования Бога, или какого-то существа, властвовавшего над вселенной, но не хотел верить в это.
Говорили же Ленин, Сталин и Карл Маркс, что Бога нет, значит нет. Он им доверяет. Не стали бы же такие умы лгать. Раз они считают, что только человек властелин всего на свете, значит так оно и есть.
Завтра он должен был ехать в Кентау. Там он обзавелся новым другом, работавшим начальником автобазы, и ему не терпелось скорее встретиться с ним. Друг ему чуть ли не в отцы годится. Фронтовик – Василий Феситиди. Редко можно было встретить воевавшего грека. А этот еще и герой! Настоящий! Сам Гитлер установил награду за голову неуловимого разведчика.
Странно, но все друзья Генерала были старше его. Главный его друг, конечно, родной брат Харитон. Генерал завидовал росту старшего брата: несмотря на то что Яшка подрос на сантиметров пятнадцать, он все равно был на полголовы меньше Харика. И почему могло так случиться? Вот брату, судя по всему, нет дела до своего роста. Даже, если б он был полтора метра. Ей Богу! И таким, по всему видно, брат бы ощущал себя хорошо.
Совсем другого характера Генерал. Но положа руку на сердце, он был рад, что хоть такого роста теперь. А вон сколько греков коротышей ходит по поселку. Высоких ребят мало. А он слава Богу стройный, сухощавый парень среднего роста. Генерал часто критически рассматривал себя в зеркало. Кстати, одной из первых его покупок с зарплаты было небольшое квадратное зеркало: уж очень противно и мерзко было бриться опасной бритвой глядясь в осколок мутного обгрызлого зеркальца.
