А яблок летом было навалом в диких садах.
– А вы жили в детдоме?
– Сначала в детдоме в Белом Яре, потом интернате в Колпашево. Представляешь, нас детей водили пешком за тридцать километров на рентген два раза в год в Белый Яр. Там была приличная больница, где работал поначалу Анастас Павлович.
– Так вы там и учились?
– Там и учились. В интернате. Это та же школа, но еще и живешь там. Все вместе: и греки, и армяне, и турки, и русские, и якуты, чалдоны – дети донских казаков и многие другие. Я уже был в восьмом классе, когда привезли эстонцев целый эшелон.
Валентина еще больше притушила свой голос и нагнулась к самому уху Ирини:
– Ох, и обозленные были на Сталина эти эстонцы. Ненавидят русских со страшной силой. Чуть ли не в открытую выражали свою ненависть. Говорят, кого-то там из них в Колпашево расстреляли: много лишнего эстонцы высказывали.
– Ну, что ж ты так уж совсем тихо. Не бойся, здесь нас никто не увидит и не услышит, – пошутил сонный голос. Ладно девочки, я засыпаю. Спокойной вам ночи.
– Алексис, Алексис, а помнишь поселки с смешными названиями: Палочка и Проточка? Алексис!
Но тот уже спал.
– Устал, бедный! Целыми днями работает на грузовике. Возит и возит всякий груз и днем, и ночью: машин мало, а груза много. Вот и терзают его. А платят с гулькин нос.
* * *На утро следующего дня их разбудила Наташа. Проснувшись раньше всех, она спустилась со своей качки, сходила на горшок, тихонько закрыла крышкой, вернулась и тихонько ждала, когда все проснутся, потом забылась и стала то-ли мурлыкать, то-ли напевать какую-то детскую греческую песню.
Разбудила всех.
Алексис подскочил, пошел бриться к рукомойнику. Ирини оделась, побежала за углем, подсыпать в печку: вчерашний уголь еще не затух, потому как уголь она засыпала где-то в три часа ночи: это так долго они разговаривали с Валей."
"Теперь у Ирини нарисовалась почти полная картина их жизни в Сибири. Алексис и Валентина с любовью рассказывали о таежных красотах. Алексис любил купаться и рыбачить на реке Кеть, по обе стороны которой росли высокие сосновые леса.
Он бы хотел остаться там навсегда, рыбачить, может учительствовать, как когда-то его любимый Костас, о судьбе которого никто ничего не знал. Но желание стать врачом преобладало, потому что любил замечательного доктора, Анастаса Павловича Папанасопуло, который везде, где видел маленького мальчика, всегда его замечал, разговаривал с ним. И Алексиса очень поддержало его внимание, он хотел стать похожим на него.
