Понимаешь, он ее не убивал и не знает, кто это сделал, а пока не найдет преступника, просто держит Рудину у себя для безопасности. Потому и сказался больным. И собака у них!
– Не-а, не получается, – покачала головой Василиса. Конечно, версия эта сильная, однако выскочила она не из уст Василисы, поэтому надо было покритиковать. – Если Рудина жива, зачем ему тогда искать преступника, ведь Римма сама может его назвать, ведь она же дверь кому-то открыла. А если она погибла, то Кислицын к нам первым должен был прибежать.
Сама подумай: он приходит, никого, кроме нас, нет, а хозяйка лежит на кухне убитая! Ну и на кого думать? Я бы сразу на тебя подумала, у тебя и лицо такое… морально неустойчивое. Хотя… за этим Кислицыным можно последить. Тащи листок, сейчас будем план работы расписывать. Эх, если бы нам кто-нибудь из милиции сказал, жива эта Рудина или нет…"
"За окном уже смеркалось, а подруги все сидели на кухне, чиркали ручкой на листке и что-то бубнили. В конце концов решили работать в трех направлениях: первое – вести за Кислицыным наблюдение; второе – проникнуть в театр и войти в доверие к артистам; третье – установить хоть какой-нибудь контакт с милицией, чтобы точнее узнать, а кого же, собственно, искать: еще живую Рудину или мерзавца, который ее убил…
И только когда план был аккуратно записан, душа как-то успокоилась.
Василиса включила телевизор, уставилась в экран, где сражались за жизнь «Последние герои», потом достала вязание. Она уже давненько придумала себе новый рисунок для кофточки, купила пряжу и даже что-то уже связала, да вот дела никак не позволяли отдаться любимому занятию полностью.
Финли немедленно улегся на уже связанный кусок и принялся урчать и тискать изделие когтями. Совершенно непонятно, отчего кот так любил теребить лапами Василисины эксклюзивные поделки! Малыш же не хотел тихо и мирно блаженствовать с пряжей, поэтому наскакивал на кота, приглашая того вдоволь поноситься по комнатам.
– Васенька, ты чего это? – удивленно вздернула брови Люся.
Она домывала в кухне посуду, и теперь мирная картина ее возмутила.
– Вася, ты что, никуда не собираешься? А зачем мы тогда ломали головы, придумывали планы?
– Люся, а мы разве не с завтрашнего дня приступаем?
– Правильно! Пока ты будешь плести свои дырявые кофты, преступник будет плести для невинных граждан паутину пострашнее! Нельзя терять ни минуты. Сейчас же идем следить за Кислицыным. У него может быть собака, а собаку он обязан выгуливать.
