На ходу одарив тех, кто еще остался стоять под домом таким взглядом, что и последних, как ветром сдуло!
А внутри все сжимается.
Если он не солгал? Если сказал правду и не лишал Тамилу невинности?
– Ненавижу тебя!
Меня резко разворачивают. Тами. И откуда в ней столько силы?
– Тамила…
Бормочу, чувствуя, как глаза начинает застилать бледный туман.
– Скажи… Это правда? Он … Лишил тебя девственности? Или… Нет?
Жизненно. Это сейчас жизненно важный вопрос!
Ведь…
Если нет?
О, Господи!
Ничего я не знаю! Ничего не понимаю!
Но часть меня хочет бросится вслед за ним! Вцепиться руками в идеально наглаженный воротник белоснежной рубашки и трясти, пока не вытрясу из него всю правду!
Способен ли он так врать?
– Ненавижу!
Она со всей силы бьет меня по лицу.
Так, что я даже покачиваюсь. Приходится ухватиться руками за подоконник!
– Тамила!
Ее глаза полыхают самым настоящим безумием!
Хорошо, что мама успевает ее оттащить! С грохотом волочит по коридору!
– Отец…
Шатаясь, дохожу до гостиной.
Наливаю себе полный стакан ледяной воды.
До рта не доношу и половины. Расплескиваю на платье.
Почти падаю на стул, вскидывая на него глаза.
– Есть хоть один шанс… Что он сказал правду? И… Ну, ты же лучше его знаешь!
Отчаянно сжимаю кулаки.
Ведь на самом деле решается моя судьба! Вся моя жизнь!
– Похоже, я вообще ничего и ни о ком не знаю!
Отец сокрушенно ударяет кулаком по столу. Но я вижу, как он раздавлен.
– А теперь, – он пристально смотрит мне в глаза.
– Теперь я хочу узнать правду, Саида! У тебя. С ним. Что-то было? Только правду! Как есть! Выкладывай все! Или мне придется отказать Шамилю Сабурову!
– Нет, – качаю головой и тут же обхватываю ее руками. – Нет, Отец. Не было. Но…
– Но что? Он успел и тебе вскружить голову? Да? Саида! Отвечай!
– Я…
Задыхаюсь. Опрокидываю залпом еще один стакан воды.
– Я уже не знаю, чему и кому верить!
Отец взрывается. Вскакивает со стула, начиная мерить шагами комнату.
– Я… Мне очень нравится Давид, – выпаливаю на одном дыхании, зажмурившись.
– Но… После того, что он сделал!
– Милая.
Отец наклоняется ко мне. Проводит ладонью по щеке. Как в детстве, когда утешал, когда я разбила коленку или в еще каких-нибудь детских бедах. Тогда они отступали. Тогда. Но не теперь.
– Ты же слышала, что он сказал! Мне кажется, мир перевернулся и сошел с ума! Багиров думает, что все вокруг его игрушки! Что может получить все.
