И бить по всему, что попадется под руку!
Значит, у них было что-то за пределами того, что я видела! Если после всего, что было между нами, меня он замуж не звал! Было! Одновременно с двумя! Как он мог?
– Хоть завешивай весь дом черным, – всхлипывает мать. – Потому что это похорон. Самый настоящий.
– Ублюдок!
Ревет отец. Снова что-то бьется.
А я не могу больше высидеть. Сломя голову несусь в свою комнату. Падаю на кровать и просто сжимаюсь в комок.
глава 14
* * *– Мама?
Пораженно смотрю на нее с утра. После очередной бессонной для всех ночи.
Странно.
Я бы должна жалеть Тамилу. Думать о том, что он соблазнил ее точно так же, как меня. Наверное, утешить.
Я ведь тоже. Тоже чуть эту грань не перешла!
Но на нее почему-то не могу смотреть.
Сразу отворачиваюсь, как только она появляется. Встретиться взглядом совсем невыносимо.
Она такая же. Такая же жертва, как и я, – каждый раз напоминаю себе. Только еще большая!
Но…
Словно камень на душе. Будто она мне вдруг стала из-за этого чужая.
– Ты… Ты никогда так не выглядела!
Да.
Впервые вижу маму такой.
Неухоженной.
Обломанные ногти. Растрепанные волосы. Платье какое-то… Несвежее, что ли. Мятое…
О том, что они с отцом на сто лет постарели, даже говорить не приходится! Но… Такое!
– Мам…
Притягиваю ее к себе.
Обнимаю.
А так хочется прижаться! Рассказать все! Выплакаться у нее на груди!
Только вот никто не погладит меня по голове. Никто не скажет, что все ерунда и все наладится. И говорить не нужно. Не наладится уже ничего.
И никогда.
Потому что никогда. Никогда больше в жизни я не полюблю! Не поверю! Я не смогу! Багиров убил все. Все выжег! Все уничтожил!
– Ты же сама. Всегда. Мне говорила! Как бы плохо. Как бы тяжело не было, а нужно следить за собой! Иначе просто недопустимо! В этом… Сила и гордость! Маааам!
Мне больно. Мне больно на нее смотреть!
– Какая теперь разница, дочка? Все равно. Никто к нам не придет. Никто не увидит. Вообще. Наверное, никто больше никогда не перешагнет порог этого дома.
– Мы уедем. Продадим все и уедем. Отец же вчера сказал. Туда, где нас никто не знает, и…
– Конечно, доченька. Конечно. И тогда все наладится. Дааааааа….
И все же мне совсем не кажется, что она и сама верит в то, что говорит!
А ты говорила, что никто к нам не придет!
Силюсь улыбнуться, хотя бы для мамы, когда в дверь раздается звонок.
– Видишь. Не так все плохо!
– Ох, лучше бы никто и не приходил, дочка, – судорожно вздрагивает, утирая красные глаза платком.
