– В следственный изолятор, – расшифровал незнакомую аббревиатуру ее собеседник, – вас обвиняют в убийстве мужа, поедете в колонию в Сибирь на лесоповал. Не вздумайте пытаться сбежать! Найдем вас даже под землей. Вот не жилось вам с хорошим человеком! Зачем Владимира Михайловича убили? Хотели деньги его заполучить? А каков результат? Скоро все узнают, что вы, Елена Николаевна, убийца! Вас посадят за решетку! Позор!
Голос Ивана Алексеевича подействовал на полностью деморализованную Морозову как звук дудочки на кобру.
Она молча слушала вкрадчивый голос, потом вдруг очнулась, кинулась к окну, распахнула его, вышвырнула в сад мобильный и влетела в комнату к Косте.
Любовник не спал, он мирно играл на айпаде, удивился появлению Елены и спросил:
– Что случилось?
Морозова начала истерично кричать, парень попытался успокоить Лену, но та, окончательно перестав владеть собой, наговорила ему гадостей. Обозвала его альфонсом, а мать любовника шлюхой. Костя тоже потерял самообладание и сообщил любовнице правду.
Владимир Михайлович жив. Сначала он нанял Дэдди; когда тот сумел довести Лену до вопля: «Пусть он сдохнет», велел ему разорвать отношения с любовницей. Но перед расставанием внушить ей, что смерть Владимира – это ее заказ. Потом нанял Константина, чтобы тот докладывал ему о всех шагах, которые решит предпринять опостылевшая баба. Сам Владимир вместе с любимой женщиной от греха подальше смылся в свой дом в Испании.
– У него есть недвижимость в этой стране? – обомлела Елена.
"
"Странно, конечно, что, узнав от Константина всю правду, Морозова отреагировала лишь на сообщение про особняк. Наверное, она настолько ошалела от потока страшных новостей, что окончательно потеряла способность мыслить.
– Ага, – ехидно подтвердил Костя, – муженек твой отлично устроился, перевел весь бизнес в надежные руки, увел деньги туда, где до них никто не доберется. А тебя обвинят в организации покушения на мужа, ты отправишься в вагоне, где в купе не четыре, а семь человек едут, на край карты России.
Я подняла руку.
– Стоп, стоп. Концы с концами не сходятся. Иван Алексеевич, который изображал следователя, вел себя глупо, он мало похож на настоящего…
– Дашенька, – остановил меня Юрий Петрович, – это все спектакль, его разыгрывали для того, чтобы Елена Николаевна покончила с собой. Его придумал и организовал Владимир Михайлович, он не хотел отдавать надоевшей супруге даже нитку из того, что имел.
