– Ты говоришь, в монастыре?!
– Вчера мы выезжали в Серпент-парк, и я была поражена, как она радуется развлечениям, которые девушки ее возраста считают самыми обыкновенными! А потом мы прогулялись по Форланд-стрит, и мне пришлось приложить массу усилий, чтобы уговорить ее купить себе перчатки! У Энни какой-то пунктик насчет того, что ей не следует тратить твои деньги.
Фонтерой скептически вздернул бровь:
– Я желаю ей как можно скорее избавиться от этого предрассудка. Значит, вы побывали на Форланд-стрит? Могу себе представить, как лавочницы и модистки обрадовались твоему возвращению! Я помню, что мадам Пэлхем передавала тебе горячие приветы еще три года спустя после того, как ты уехала в Апнор!
– О, спасибо, что упомянул о ней! Я хотела заказать у нее новые скатерти.
Старые уже никуда не годятся!
Кеннет с грустью подумал, что ему придется подыскать себе другое убежище на ближайшую неделю. Кажется, в особняке осталась лишь одна комната, свободная от притязаний леди Элейн – кабинет Амброзиуса.
– Вы были не вполне правы, – сказал он, входя к волшебнику с двумя книгами подмышкой.
– Этот дом был хорош для одного дракона, но слишком тесен для двоих!
Граф заметил, что стол, за которым обычно работал Амброзиус, сегодня был необычно пуст, а сам волшебник – странно задумчив. В середине стола на расчищенном месте одиноко стоял круглый хрустальный флакон. В воздухе расплывался терпкий медовый аромат и звучали отголоски магии, что-то вроде призрачного шепота по ту сторону слуха и разума. Фонтерой так и замер на пороге.
– Неужели у вас получилось?!"
"– О нет, – Амброзиус встрепенулся и снова поник. – Это зелье не для вас. Это, скажем так, альтернативный вариант решения проблемы.
– Интересно. И какой же?
– Вы никогда не думали, что вместо того чтобы подавлять в себе дракона, можно избавиться от проклятья раз и навсегда? В пророчестве не зря говорится о девушке…
Фонтерой отмахнулся, пожав плечами:
– Не в моих обстоятельствах сейчас ухаживать за девицами, да и нет у меня времени на это… Постойте, так это что – любовное зелье? Вы серьезно? Собираетесь попотчевать какую-нибудь глупышку настойкой из «драконьей крови»9, чтобы уберечь меня от превращения в дракона? Какая ирония!
Рассмеявшись, он положил книги, подошел к камину и принялся разбивать тяжелыми щипцами крупные угли в очаге.
Амброзиус, насупившись, молча сидел у стола.
– Я давно уже бросил попытки отделить доброе от злого, чтобы не лгать самому себе, – произнес волшебник усталым, надтреснутым голосом.
