Однако стоило ему устроиться в кресле с томиком ин-кварто в руках и плеснуть в стакан золотистого виски на два пальца, как в комнату заявилась Элейн, бормоча что-то о столах для виста.
– Я так и думала, что сюда прекрасно поместятся два стола, – удовлетворенно сказала она, озирая помещение. – Хорошо, что я сохранила свои связи. Я знаю двух-трех старых ворчунов, готовых приехать куда угодно, чтобы сыграть в вист. Они еще те зануды, но их присутствие придаст вес вечеринке. – Элейн воодушевленно прошлась по комнате.
– Нужно будет еще нанять небольшой оркестр, чтобы он услаждал наш слух спокойной, тихой музыкой. Или нет! Пусть лучше сыграют пару контрдансов. А может быть, даже вальс? Как ты думаешь, Кеннет, это не слишком шокирует наших почтенных матрон?
– Я не нахожу в вальсе ничего шокирующего, – пожал плечами Фонтерой. – Его танцуют даже на Ассамблеях Уорда.
«Однако он может шокировать, если ты вальсируешь с девушкой, похожей на живое пламя». Взволнованное лицо Энни снова встало у него перед глазами, и Кеннет поспешно отхлебнул виски, прячась за стаканом от слишком проницательного взгляда своей тетки.
– Да, вальс любую, самую занудную вечеринку сделает неожиданно модной! – воскликнула Элейн, захлопав в ладоши. – Решено! Кстати, я еще хотела уточнить насчет напитков. Мне заказать их у Мартина?
– Конечно, нет! Мой погреб в вашем распоряжении. Как и весь остальной особняк. Я бы только хотел оставить за собой эту комнату, если вы не возражаете.
– Пойду поищу Батлера. Он обещал что-нибудь придумать насчет навеса над парадным входом, – сказала Элейн, полностью проигнорировав просьбу Кеннета насчет библиотеки.
– Почему бы вам не взять себе в помощь Энни? В ней таится масса энергии, которую было бы полезно направить в мирное русло, – предложил Фонтерой.
«И, возможно, это хотя бы на время отвлечет ее от других авантюр».
– Энни сейчас пишет карточки для приглашений. Она мне нравится. Ты правильно сделал, что взял ее к нам! Ручаюсь, до ее приезда этот дом был похож на унылую гробницу!
– О, да.
На тихую, уютную гробницу с отлично подобранной библиотекой, – саркастически заметил граф.
– Но Кеннет, этот пансион, в котором она воспитывалась…
– Что с ним не так?
– Бедное дитя, да она, должно быть, росла в монастыре! Кстати, мне не нравится твой кашель, – нахмурилась Элейн. – Знаешь, дорогой, воздух Эшентауна для тебя явно вреден!
– Ничего страшного, – прохрипел Фонтерой, пытавшийся за кашлем скрыть приступ смеха.
