Конечно, поначалу он и слушать меня не захотел…
Она перевела дыхание, при этом резче обозначились горькие складки от крыльев носа к губам:
– … Но потом, когда Мериваль узнал, кто мой хозяин, он внезапно смягчился. Пошутил, что не хотел бы лишать своего друга толковой горничной – мол, в наше время непросто найти хорошую прислугу. Похвалил меня за то, что училась грамоте. Я ведь не собиралась всю жизнь мыть горшки да проветривать постели! Мериваль обещал замолвить словечко, чтобы пересмотрели дело. По его распоряжению Стива перевели в более удобную камеру и разрешили мне его навещать.
Я была ему так благодарна! А потом…
– А потом распрекрасный лорд Мериваль потребовал, чтобы ты украла амулет, – сурово отчеканила я, скрестив руки на груди. – И ты согласилась!
– Да, я выкрала его. Не без твоей помощи! – поддела меня она.
Все подробности той ночи всплыли у меня в голове. Значит, пока мы с Фонтероем барахтались в складках кроватного полога, Агата, переодетая в мужскую одежду, умыкнула амулет. Вынесла его лорду Меривалю, который вместе с сообщником поджидал ее снаружи.
А сама рысью метнулась обратно и сделала вид, что только что поднялась вместе с Батлером и миссис Бонс.
Пальцы Агаты сжались так, что побелели костяшки:
– У меня не было выбора! Я надеялась, что когда Мериваль получит, что ему нужно, то Стива выпустят, и нас оставят в покое. Но тут появилась ты. Лорда насторожило, когда в доме обосновались двое «ищеек». Он хотел, чтобы я следила за вами и доносила. Здесь разговаривать было опасно: у Батлера слух, как у лисы.
Тогда Мериваль сказал, что будет давать мне поручения с помощью записок.
– Зашифрованных записок, которые якобы предназначались мне! – воскликнула я, все еще не понимая, как такое возможно. – Но как?! Только не говори, что он ухитрился объяснить тебе шифр, основанный на мелодии его любимой композиции! – Если честно, по части музыкального образования Агата была еще более дремучей, чем я.
– Я ничего не знаю про шифр. Мериваль дал мне вот это, – Агата вынула из кармашка передника небольшой прямоугольник из плотной бумаги.
В некоторых его местах были проделаны отверстия. – Я должна была переписать текст по восемь букв в строке и читать то, что появлялось в прорезях. Писать я умею. Мериваль очень гордился, что придумал такой необычный способ общаться прямо под носом у «ищеек».
«Вот и доигрался!» – мстительно подумала я.
Девушка всхлипнула, яростно вытерев глаза. Было видно, что рассказ давался ей все тяжелее.
