Интересно, как в светском обществе полагается приветствовать человека, который явился тебя прикончить? Шагнув ей навстречу, я припечатала записку к столу:
– Что это значит, позволь спросить?!
Даже в скудном свете свечи было видно, как она побледнела. «Стала белой, как полотно», говорят в таких случаях. На деревянных ногах войдя в комнату, она осторожно поставила свечу на стол, нащупала стул рукой и почти упала на него. Лицо ее отразило ряд противоречивых эмоций: жесткость, настороженность и внезапно – облегчение, будто что-то грызло ее долгое время, а теперь отпустило.
Я присела на кровать напротив:
– Расскажи мне все.
И она рассказала.
– У меня был брат…
Вспомнилась найденная когда-то одежда в шкафу:
– Тот, который давно умер?
– Может, лучше было бы, если бы он умер, – невесело усмехнулась Агата. – Мы перебрались в Эшентаун пять лет назад. Я надеялась, что в большом городе нам будет легче прокормиться. Работала поденщицей, прислугой – где могла. Мой брат… Он не такой. Ему хотелось всего и сразу.
Он связался с дурными людьми, попал в неприятную историю…
Агата вздохнула, отвернувшись. Ее профиль, очерченный пламенем свечи, вдруг снова показался мне знакомым. Где-то я уже видела этот прищур чуть раскосых глаз, капризные пухлые губы…"
"Память вернула меня в детство, в нашу голоштанную бойкую компанию, бродящую по улочкам Кречи. Был в шайке Денниса один пацан по кличке Нытик – вечно хлюпающий носом, хитроватый и себе на уме. Он хвостиком бегал за Деннисом, выполнял мелкие поручения и, бывало, тырил вещи из раскрытых окон.
Сейчас, когда лицо Агаты приобрело усталое, циничное выражение, я едва не вскрикнула от внезапного сходства. Как я сразу не заметила?! Для серьезных дел Нытик не годился – кишка тонка. Он любил строить из себя «крутого перца», но вообще-то был труслив до такой степени, что даже наша мелюзга его презирала. С моих губ готово было сорваться «я же его помню!», но я вовремя прикусила язык. Вряд ли Агата обрадуется, если услышит, что Дэннис постарался отделаться от ее братца при первой же возможности.
– Когда он попался на краже, его должны были повесить, но, видимо, судья попался добрый и пожалел нас, – продолжала она рассказывать. – Стива отправили в Холодный дом. Я просто обезумела. Кроме него, у меня не было ни одного близкого человека. Я в то время уже служила у лорда Фонтероя, и однажды в этом доме я встретила Мериваля. Наша мать была родом из Лонгбери, поэтому я его знала. Я подумала, что он мог бы помочь.
