Те два аглицких лиса тоже умудрились к ней пробиться и урвать разрешение на танец. Более того, блондинчик сумел добиться даже двух, что, уж поверьте, было нелегкой задачей. Царевна редко когда танцевала дважды с одним партнером, а уж трижды, пожалуй, только с другом детства, графом Апраксиным, который сейчас отсутствовал, так как проходил обучение в военной академии.
Заславский же как-то незаметно умудрился ангажировать у меня целых три танца и довольный повел ужинать. Однако, сразу же после трапезы ему пришлось куда-то отлучиться, а мы с подругами продолжили развлекаться, попутно собирая различные сведения и сплетни.
А потом к нам подошли знакомые среди которых были те самые блондинчик и брюнетик аглицких кровей.
Нам их тут же представили, а у меня в этот момент в голове вертелась веселая детская песенка:
Жили у бабуси, два веселых гуся,
Один серый, другой белый,
Два веселых гуся!
От чего улыбка сама собой наползла на мое лицо, что, наверное, ввело их в заблуждение, потому что брюнетистый, которого, как оказалось звали граф Френсис Рассел, тут же пригласил меня на танец.
Сам танец был давно обещан другому, о чем я ему тут же с внутренним злорадством и сообщила, однако, к моему удивлению, этот молодой человек куда-то запропастился и мне ничего не оставалось, как принять приглашение этого, то ли гуся, то ли лиса.
Блондинчик, которого представили, как графа Ричарда Вудвилла, пригласил Лидию, кавалер которой тоже по какому-то странному стечению обстоятельств отсутствовал. Другие девчонки тоже не остались стоять в одиночестве, и все мы закружили по залу под звуки вальса.
"
"— Евдокия Поликарповна, — немного коверкая произношение, однако без особых ошибок, проговорил граф Рассел после того, как успел рассыпаться в целом ворохе комплиментов, — можно я буду звать вас просто по имени? Дело в том, что у нас в Англии не принято обращаться друг к другу по имени отчеству.
— А может вы мне сразу предложение руки и сердца сделаете? А то у нас по имени принято, — я особенно выделила слово «принято», — обращаться либо к друзьям, либо к жениху.
Но так, как вы мне не друг… — И я мило хлопая ресничками посмотрела ему в глаза.
К чести графа, его ошарашенное лицо довольно быстро вернуло себе прежнее выражение.
— Но я очень хочу стать вашим другом! — поспешил заверить меня он.
Все-таки мужчины во всех мирах одинаковы, и для них нет ничего страшнее, чем даже гипотетически навесить на себя ярмо женитьбы. До определенного момента, конечно.
