Быстро переодевшись в домашнюю одежду, тщательно помыл руки и, прихватив аптечку, вернулся. Сел на край дивана, пристроил внушительный прозрачный чемоданчик на журнальном столике, откидывая крышку и углубляясь в содержимое, в попытке отыскать среди запаса медикаментов стерильную салфетку.
Нашел. Но едва послышался звук разрываемой упаковки, Станислава дернулась, открывая глаза и, как показалось самому мужчине, явно вздрогнула…"
"— С детства не люблю врачей и лекарства, — откровенно поморщившись, нехотя призналась девушка в ответ на удивленно выгнутые брови.
Но подложить себе под голову подушку позволила. Похоже, Стася просто устала сопротивляться — вряд ли ее изначальное настроение из колючего вдруг переключилось в режим, более… гуманный к окружающим.
— Я помню, — невольно улыбнувшись, откликнулся мужчина, пододвигаясь ближе. Оставив одну руку на ее затылке, второй осторожно коснулся уже прилично набухшей шишки. Переждал, пока Стася перестанет шипеть и дергаться, и аккуратно продолжил стирать остатки штукатурки.
— Харлей с Михой гонялись за тобой по всему дому, чтобы напоить банальной микстурой от кашля.
— Сам бы попробовал эту гадость, — недовольно проворчала девушка, складывая руки на груди, и заметно напрягаясь в один сплошной комок нервов. Глаза она при этом так и не открыла, наоборот, зажмурилась еще сильнее, хотя Влад самой ссадины еще даже не касался. Пришлось, действовать как можно осторожней, попутно отвлекая разговорами.
— Я и попробовал, — со смешком напомнил Владислав, продолжая кропотливую работу оказания первой медицинской помощи самому упрямому из пациентов, что у него были.
Даже Риш, у которой давно наблюдалась тенденция травмироваться обо все углы и бытовые предметы, на боль и лечение так сильно не реагировала. Про ее жениха и говорить нечего — Мих еще с детства отличался взрывным характером, и для его брата сбитые в кровь кулаки и бесконечные ссадины с растяжением давно перестали быть чем-то из ряда вон выходящим.
— Точно, — вдруг тихо засмеялась Станислава, явно вспомнив тот эпизод своего более чем бурного детства. Не первый, и далеко не единственный. — И только потом я его выпила… Наверное, тогда я и поняла, что брехня ты редкостная! Но… странно, что ты помнишь. Я думала, тебе не в прикол было возиться с братом и его друзьями, а уж тем более со мной.
— Стоило вас оставить хоть на минуту, и вы вечно во что-то влипали, — качнув головой, с улыбкой напомнил мужчина.
