— Угу, — закончив тираду, в которой умудрилась всевозможные ругательства, оскорбления и кары небесные, причем даже в относительно цензурной форме, Стаська прислонилась спиной к входной двери, явно побледнев, закрыв глаза и потирая пальцами виски. Всплеск эмоций, выражающий ее категоричное несогласие с происходящим, начался еще на подземной парковке, но, надо отдать девушке должное, пик его активности она проявила, лишь только оказавшись вдали от посторонних глаз. То есть в квартире младшего Алехину, куда ее привез Влад.
Неутихающая борьба, в попытке отвоевать право передвигаться самостоятельно, злое шипение, взывающее к его совести, тихие ругательства, обещающие ему все муки ада, а после активное и громкое недовольство его решением — на все это ушли последние силы Станиславы. И сейчас, попросту говоря, ей было откровенно хреново…
— И как? Полегчало? — насмешливо спросил мужчина, сунув руки в карманы брюк, склонив голову на бок, с откровенным любопытством наблюдая за тем, как сестра Харлея слегка покачивается, но упорно пытается держать себя в руках, чтобы не показать ему свою слабость.
Что ж… Хотя бы это в ней осталось неизменным!
— Цепеш, а не пойти ли тебе в за… Ой…
— Иду, — хмыкнул Влад, успевший подхватить едва не упавшую Стаську на руки, до того, как она свалилась на пол. — И предложенный тобою маршрут, пожалуй, я заменю срочным визитом к дивану в зале.
— Ты ломаешь мои стереотипы, Цепеш, — пережидая явный приступ сильного головокружения, шепотом отозвалась Станислава, закрывая глаза и пристраивая голову на его груди.
— Вампиры спят в гробу…
— Я даже на солнце не свечусь, если ты не помнишь, — насмешливо откликнулся Влад, уже давно привыкший к подобным шуточкам и высказываниям. Правда, пройтись по этой теме как можно чаще, любила именно Стаська, остальные, при общении с ним, как говорит Харлей, предпочитали «фильтровать базар». На всякий случай…
Круг тех, кому Влад позволял отпускать подколки в адрес своего прозвища, был весьма узок. Как в него угодила сестра рыжего байкера, оставалась загадкой — мужчина только сейчас понял, что ее присутствие в его жизни было всегда чем-то… само собой разумеющимся.
— Неправильный вампир, — тихо буркнула Стася, едва он уложил ее на просторный диван. И тут же свернулась в клубок, так и не открыв глаз, прижимая коленки к груди. — Неправильный…
— Какой есть, — невольно понизив голос, почти серьезно отозвался Владислав и, сдержав желание всё-таки отвести бледную девушку в больницу, отправился в ванну.
