На языке вертелась куча матов, еще больше вопросов, и пусть в голове его бились мысли в таком направлении, учитывая недавние события, услышанное все равно выбило весь воздух из легких.
— То, бля! — огрызнулся Харлей. — Я охренел, когда услышал. Проныра этот… ему всегда мировая слава покоя не давала. Обычных новостей не хватало, вот и решил сделать эксклюзив, мать его за ногу! Притворился психом и проник в психиатрическую клинику соседнего города. Косил под шизофреника, искал чернуху для убойной статьи, а нашел…
— Стасю, — с заметным трудом, глухо выдавил из себя Алехин.
— Твою ма-а-ать…
— Это самое мягкое, что я мог сказать тогда. Сказать, что я охерел, значит тупо засунуть язык в задницу! На той днюхе… Этот долбоящер заставил Белку праздник, млять устроить. Дружков своих позвал, сидел побухивал, пока сеструха с температурой металась между столом и кухней! Нашел прислугу, ублюдок… Она никакущая, а эти лошади сидят, кальян потягивают прямо при мелком.
Макс, естественно, свалил от них к мамке. Та чуть ни в обморок падает, что-то у нее там то ли сгорело, то ли хер знает что… Ну, муженек и выступил прилюдно на тему, какая хреновая она хозяйка. А тут еще мелкий от скуки к торту полез, и перевернул махину эту, у какого-то там крутого кулинара заказанную. Естественно, кони в ржач, Белка в слезы, этот глумиться, что мать из нее тоже никакая… А племяш чувствительный, ее утешать полез не вовремя, ухитрился что-то еще разгрохать.
Ну, у сеструхи нервы сдали, она ему затрещину и залепила.
— Только не говори, что…
— То самое, Цепеш. То самое… Малой от подзатыльника отлетел и об стол ударился, а Белка аж посинела вся от шока, — байкер рассказывал с такой болью и ненавистью, будто присутствовал там лично. — Она, млять, по заднице его шлепнуть не могла, рука не поднималась, а тут… Она к нему, а он перепугался и убежал.
Гости фиговы тут же свое порицание высказать решили, моралисты, хер этот туда же… Нервный срыв обеспечили девчонке, дебилы!
— Только не говори, что она сама согласилась лечь в психушку, — понимая, что сидеть он уже не может. Алехин поднялся и торопливо закурил, чтобы хоть как-то занять подрагивающие руки. — Харлей, бл*ть!
— Ты сам сказал, — устало откликнулся Добрынин.
