В некоторых моментах, натерпевшись от бывшего недомужа, девушка до сих пор вела себя как злой, испуганный зверек, вызывая в Цепеше абсолютно противоположные желания: убивать и защищать.
Думаю, не надо объяснять, которое из этих порывов к кому именно относилось…
Охранник, стоящий на выходе и спрятавшийся внутри здания от адской жары, поприветствовал его вялым кивком, на большее, похоже, он был просто не способен. Кивнув в ответ, Алехин спокойно миновал рамку металлоискателя, привычно толкнул двери, ведущие на танцпол, вошел внутрь… и замер, услышав отчетливый детский плач.
Наличие в развлекательном заведении ребенка не удивляло от слова вовсе. В конце концов, в клубе брата он бывал довольно часто, в отличие от прекрасных половинок членов банды, и лично успел познакомиться не так близко с Варварой, но очень хорошо с ее дочкой Марьей. Очаровательное, непоседливое темноглазое создание трех лет отраду ухитрилось покорить не только суровых байкеров, но и его самого. Да и Влад просто любил детей, и, признаваясь честно, давно подумывал обзавестись собственными.
Но только раньше у него не было подходящей кандидатуры на роль матери, а с возвращением в его жизнь Станиславы, стал ловить себя на мысли о том, что задумывается о наследниках все чаще и чаще…
Погруженный в полумрак танцпол оказался пуст. Оглядев окружающее пространство, сквозь эхо он с трудом отыскал источник настороживших его звуков. И, направляясь к барной стойке, с каждым шагом хмуриться всё больше и больше.
Марья была жизнерадостным, энергичным и позитивным ребенком, которую чтобы напугать или расстроить, нужно было сильно постараться. Да и не было в «Максимусе» никого, кто осмелился бы на подобное, а кого-то со стороны, во-первых, просто не впустили в клуб, а во-вторых, даже в случае проникновения незваного гостя, тут же его тихо прикопали бы и скромно отпраздновали.
За Царевишну, как ласково называла ее Варвара, байкеры стояли горой.
Нет, чтобы Марья заплакала, должно было произойти что-то из ряда вон выходящее… В голове Владислава один за другим промелькивали различные варианты, но все они оказались далеки от истины, когда он, завернув за барную стойку, едва не споткнулся об лежащую на полу Станиславу!
Ощущения были такие, словно он наткнулся на невидимую стену, весь воздух моментально выбило из легких.
Кончики пальцев похолодели и дрогнули, а вдоль позвоночника скользнуло липкое, неприятное и непривычное ощущение.
Страх.
