— Ты только не подумай, что я хочу тебя ограбить, — сказала Софья, включая плиту под туркой. — Но я просто обязана задать этот деликатный вопрос. У вас есть какие-нибудь сбережения?
— Сбережения? — тупо переспросила Полина.
— Да. Похороны… и все такое. Это недешево.
Полина сумела только головой помотать. Какие еще сбережения… Маминой зарплаты им едва хватало на жизнь.
Похороны. Недешево… А после похорон нужно еще жить дальше. На что-то. Нужна настоящая работа, та, за которую будут платить. А универ? А как вообще — всё?.
.
— Ладно, решим, — сказала Софья резко и даже почти грубо. Она, кажется, поставила основной целью не позволять раскисать ни себе, ни Полине. — Не мы первые, не мы последние.
«Мы»… Полина все-таки шмыгнула носом.
Софья включила старенький телевизор, стоящий на холодильнике. Мама тоже всегда включала его, когда суетилась на кухне.
Сначала родился звук:"
"— …дор Ильичев расстался с жизнью вчера, во время съемок авторского шоу «Короли вкуса». По неподтвержденным данным, известный на всю страну кондитер и шоумен был убит.
Отравлен одним из участников проекта.
На экране появился статический кадр с изображением человека, которого Полина никогда не видела. Она точно зачарованная смотрела на его лицо. В голове как будто сталкивались две разные мысли и никак не могли соединиться.
— Андрей Загорцев, финалист шоу, арестован по подозрению в убийстве и сейчас содержится под стражей. Следствие ведется. Администрация и сотрудники телеканала, а также участники шоу выражают искренние соболезнования родным и близким покойного Федора Ильичева.
Показали Ильичева, это лицо было знакомым. Телевизор Полина почти не смотрела, но Ильичев улыбался с рекламных плакатов, то и дело всплывал на баннерах в интернете. Он был как «Кока-кола»: можешь никогда в жизни не попробовать, но не знать о ее существовании попросту нереально.
Немолодая женщина, промокающая платком глаза, у входа в какое-то здание. Титр: «Вдова покойного».
— У меня нет слов, — тихо сказала женщина. — Я… Я просто не знаю, что сказать, извините.
Репортаж закончился, и закрутился другой сюжет. Полина отвернулась. Про маму они не сказали ни слова. А она бы хотела, чтобы сказали? Нет, наверное. Но это было бы, по крайней мере, честно.
Софья достала из холодильника яйца, помыла их и, одно за другим, разбивала над сковородой.
— Софья, — позвала ее Полина.
— Да?
— Это ведь, получается, он маму убил? Вот этот Андрей Загорцев?
Две разные мысли наконец соединились и превратились в одну.
