Забрал все — и не дал ничего взамен. Он привык к тому, что все хотят чего-то получить. Он привык, что миром правят деньги и секс. Только забыл, что есть еще смерть. Про нее все почему-то забывают. До тех пор, пока она не постучится в дверь или не войдет без стука…
От безумного смеха Софьи кожа Полины покрылась мурашками.
Она бросила взгляд на Тимофея, просто чтобы убедиться: он все так же спокоен и бесстрастен. Потому что, если и ему сделается не по себе — значит, все. Что-то где-то в мироздании безнадежно сломалось.
Но Тимофей был Тимофеем. И от его взгляда, по-прежнему не выражающего никаких эмоций, Полине немного полегчало.
— Я пришла и упала Ильичеву в ноги, — сказала Софья. — Просила, чтобы помог мне найти работу, хоть как-то зацепиться в Москве. Думала, не смогу, но это оказалось неожиданно просто. Умолять и плакать, когда на самом деле хочется схватить нож и бить, бить — до тех пор, пока не останется ничего, кроме кровавого месива! Ильичеву это нравилось. Он любил, когда унижаются.
Любил, когда умоляют.
— Ильичев взял на работу девушку, муж которой покончил с собой из-за того, что он выгнал его с шоу? — уточнил Тимофей.
Софья посмотрела на него с удивлением.
— Что?.. О, не-е-ет! Он взял на работу девушку, которая бросила своего неудачника-мужа и решила делать собственную карьеру. О смерти Кости Ильичев не знал. Никто не знал, я об этом позаботилась. Ильичев взял девушку, которая по-прежнему обожала его и провожала влюбленными взглядами. У меня это хорошо получалось.
К тому же «взял на работу» — не совсем верно. Всего лишь замолвил за меня словечко в студии, там как раз искали помощницу гримера. А я по профессии — косметолог, работала в салоне красоты. Я, естественно, сделала все для того, чтобы Ильичев потерял ко мне всякий интерес. Вернула подруге туфли, изменила прическу, — Софья коснулась коротко остриженных волос. — Хотя, по правде говоря, потерять его интерес было совсем не трудно. — Она нервно рассмеялась. — Столкнувшись со мной в коридоре через месяц после Костиной смерти, этот надутый индюк меня попросту не узнал.
— Но убить одного Ильичева вам показалось мало. Верно?
— Моего мужа убили двое, — отрезала Софья. — И двое должны были поплатиться. Сообразно тому, что они сделали. Поэтому упаковку от таблеток нашли в кармане этого выродка Загорцева.
— Как вы подбросили ему пакет?
— Положила в карман, когда подошла поправить грим. Это было не сложнее, чем насыпать антисептик в муку.
