Федор дал ей возможность понаслаждаться, побормотать сбивчивые слова благодарности. После чего добавил:
— Если бы я принимал экзамены в кулинарном колледже, поставил бы ему «хорошо».
Уголки губ Софьи опустились.
— Но вы ведь с ним понимаете, что есть глобальная разница между уровнем человека, который стряпает пирожки для школьной столовой, и человеком, который открывает ресторан под моим брендом? — продолжил Федор. — Наверняка понимаете, иначе не потратили бы время и деньги на этот маскарад. В жизни не видел педика, до такой степени презирающего свою ориентацию.
Констанция Фэйр, надо ж было такое придумать…
Софье как будто плюнули в лицо. Как будто сорвали всю одежду и вытолкнули голой на оживленную улицу. Она побледнела. Рука, держащая бокал, задрожала. Федор осторожно взял ее ладонь левой рукой, правой забрал бокал. А потом как-то так получилось, что он просто держал ее ладонь в своих.
— Но перспективы у Констанции — или как уж там правильно зовут твоего супруга — есть. Хорошие перспективы.
Беда в том, что другие участники на голову выше него уже сейчас. Впрочем, я… иногда делаю ставку на аутсайдера. Когда у меня есть на то веские причины.
— Чего вы хотите? — прошептала Софья. — Денег?"
"Ильичев молчал. Она подумала, что это означает положительный ответ. В сотый, в тысячный раз окинула мысленным взглядом все имеющиеся в наличии резервы. Которых просто не было.
В тесной кухне дешевого хостела, где им удалось снять комнату с отдельным санузлом, но на первом этаже и с крошечным окошком, выходящим на стену соседнего дома, Костя варил макароны и гречку.
Добавлял привезенную с собой тушенку. Тем и питались. Но, как ни экономили, денег все равно осталось впритык.
Софья подняла на Федора беспомощный взгляд.
Чтобы увидеть, как он кривит губы в попытке сдержать даже не улыбку, а смех.
— Деньги? — выдавил он. — От… вас?!
Это была шутка века. Софья представила себя на красной сцене «Камеди клаб» и буквально услышала, как хохочет зал.
— Но что тогда? — глупо спросила она.
Некоторые из сидящих в зале начали от хохота падать со стульев.
•••— Понимаю.
— Понимаешь? — Софья сверкнула глазами на Тимофея, и Полина напряглась.
Сама она пока ничего толком не понимала, но показалось, что Софья сейчас бросится через столик, чтобы выцарапать Тимофею глаза. Или выплеснет ему в лицо горячий чай. Впрочем, вряд ли он был уже такой горячий. Полина глотнула своего… Да, пожалуй, пусть кидается. Тимофей переживет.
