— Пусть даже буковками будет написана полная чепуха. Так устроен мир, Костя. Люди смотрят то, что привлекает их внимание. Книгу судят по обложке, фильм — по рекламному постеру, а человека встречают по одежке! Если перед тобой положат две книги и скажут, что одну из них написал добропорядочный семьянин с хорошей кредитной историей, а вторую — убийца-педофил, чью книгу ты откроешь первой?
— О Господи… — Костя обмяк в кресле.
А Софья торжествовала победу. Села к мужу на колени, обняла. Заверила:
— Все будет хорошо.
Когда мы получим деньги, сразу же откроем свой ресторан. Представляешь, как нам все будут завидовать? Ты смоешь грим, торжественно сожжешь эту дрянь, — она дернула за рукав вычурного желтого платья, — и можешь хоть шкуру мамонта носить и размахивать дубиной, утверждая свою мужественность. Обещаю — все стерплю.
— Надеюсь, мне хотя бы спать с Ильичевым не придется, — грустно пробормотал Костя. — Победа такой ценой точно не нужна.
Софья рассмеялась, провела ладонью по его щеке:
— Не волнуйся, до этого не дойдет.
Ильичев всем своим видом демонстрирует выдающуюся гетеросексуальность.
•••— Прошу прощения…
— Смотрите, куда идете, дамочка!"
"Софья хотела огрызнуться, но внезапно поняла, с кем случайно столкнулась в коридоре. Ильичев. Собственной персоной. Стоит и смотрит на нее, как бог на червя. Сдержаться. Проглотить. Улыбнуться.
Ну вот, теперь он чувствует себя на привычном троне. Им восхищаются, перед ним преклоняются.
— Простите, пожалуйста, Федор Владимирович! — пропищала Софья и машинально поклонилась, чувствуя себя шаблонной дурехой из третьесортного аниме, встретившей того самого, единственного и неповторимого Главного Героя.
— Вы участница? — спросил он, отчего-то не торопясь пройти мимо и беззастенчиво разглядывая ее ноги.
— Да! То есть нет. Я — жена участника.
— А. Команда поддержки.
Он улыбнулся, и эта улыбка вынудила Софью улыбнуться в ответ. Потом — рассмеяться, покраснеть, отвести взгляд и поправить волосы.
Вся выдающаяся гетеросексуальность Ильичева набросилась на нее. Софья была марионеткой, исполняющей ритуальный танец, и только глубоко-глубоко в мозгу тлела бессильная мысль: «Что я вообще делаю?! Зачем?!»
— Ну, в общем, да, — сказала Софья.
— И кто же ваш муж, если не секрет?
Она назвала фамилию. Ильичев покивал. И, моментально утратив интерес, прошел мимо.
— Я так не могу.
