"
"А он и правда подавился. Хотя снеговика попробовать не успел, только вырезал из основания кусочек на пробу. Поднес вилку ко рту — и закашлялся. Сначала — явно пытаясь сдержаться, потом все сильнее, потом бросил нож и вилку. Схватился за горло.
Кашель стал натужным, перешел в хрип. Ильичев уже не кашлял — задыхался. Глаза выкатились из орбит, потекли слезы. Ильичев попятился, силясь устоять на ногах…
Все происходило в полной тишине. Похлопать звезду по спине, предложить воды, элементарно спросить: «Что с вами?» — как будто никто не решался.
Ильичев задыхался, багровел, пытался выкрикнуть что-то — но так и не сумел. Упал.
И больше не двигался.
05
Первой очнулась женщина-режиссер. Рявкнув: «Стоп!», бросилась к упавшему.
— Федор Владимирович! — попыталась похлопать Ильичева по щекам. Но, видимо, никакого эффекта не добилась и скомандовала: — Врача! Срочно!
И вот тут поднялся настоящий переполох — как будто командой позвать врача женщина сорвала стоп-кран. На подиум хлынул и персонал студии, и зрители из зала.
— Он дышит? — спросила Вероника.
Они с Вованом сидели пусть и высоко, зато с краю, проталкиваться сквозь толпу не пришлось. Вероника оказалась рядом с Ильичевым и стоящей возле него на коленях женщиной-режиссером одной из первых.
Пройти курсы оказания первой помощи Тимофей заставил Веронику еще после дела Сигнальщика[1]. Именно тогда он принял решение, что теперь они будут расследовать не только дела, убранные в архив, но и свежие. К новой для себя деятельности Тимофей готовился обстоятельно — как делал всё и всегда.
Сам закопался в справочники, учебники и статьи по современной криминалистике, а Веронику отправил на курсы самообороны и оказания первой помощи.
— То есть сам ты самообороняться не планируешь?! — попробовала тогда возмутиться она. — И первую помощь оказывать тоже? Это мне предстоит не только носиться, как ошпаренной, но еще оборонять тебя и работать медсестрой?
Тимофей спокойно кивнул:
— Я тоже собираюсь освежить кое-какие навыки. Но мне для этого не нужно выходить из дома.
— Интересно, какие?
Что произошло в следующую секунду, Вероника не поняла. Только что Тимофей невозмутимо покачивался в гамаке, а она сидела в его кресле. Через мгновение оказалось, что Вероника лежит на полу на животе, а Тимофей оседлал ее спину и завел руки назад.
— Из такого положения очень удобно, например, свернуть тебе шею, — тем же бесстрастным тоном прокомментировал свои действия он. У него даже дыхание не сбилось от броска.
