— А если и это ничего не даст?
— Значит, я переоценил свои силы и проиграл.
Софья всплеснула руками.
— Послушайте. Ну это какой-то детский сад! Кто вам сказал, что руководство студии вообще откроет непонятное мутное видео, присланное неизвестно кем? Там работают профессионалы. Таких, как вы, они презирают.
— Насколько мне известно, это единственный способ чего-то добиться, — невозмутимо возразил Тимофей. — Попробовать."
"Софья помолчала. Она стояла, сложив руки на груди, и ее пальцы, казалось, до боли впивались в локти.
— Есть и другой способ, — наконец решительно сказала она. — Зайти через черный ход.
— У меня нет черного хода.
Софья вскинула голову:
— Зато у меня есть. Я, к вашему сведению, работаю в этой самой студии. Я дружила с матерью Полины. И я позабочусь о том, чтобы мое руководство увидело ролик. Справедливость должна восторжествовать.
— Прекрасно, — сказал Тимофей с той же интонацией, с какой отметил бы приближающуюся волну ядерного взрыва. — Но с этим, к сожалению, придется подождать до завтра.
Здесь сейчас будут снимать сразу два материала, после чего нам потребуется время для монтажа.
— Два материала? — переспросила Софья. — А второй — какой?
— Второй — про расследование убийств. Парни, как видите, уже начали. Не хотят терять время. Первая сцена недлинная, вступление всегда делается коротким, после него идет нарезка быстрых кадров для удержания внимания.
Тимофей поднялся со скамейки, сделал шаг к съемочной группе. Полина и Софья последовали за ним. Софья держалась чуть сзади, как ангел-хранитель, за правым плечом Полины, и та была ей благодарна за молчаливую поддержку.
Фальшивый Неон встал перед камерой на фоне парка и трагическим голосом произнес:
— Расследование загадочных убийств в Москве продолжается. Тот же самый человек, который устранил Ильичева, расправился и с Андреем Загорцевым, с которого незадолго перед этим были сняты обвинения. Загорцев разбился насмерть, выпав из окна гостиничного номера.
— Снято! — хлопнул в ладоши парень с усиками и тут же повернулся к Тимофею.
— Шеф, сейчас сразу вторую сделаем, чтобы картинку не терять, а остальные уже на другом фоне. Минута!
— Делайте, — вздохнул Тимофей и виновато посмотрел на Полину. — Прошу прощения. Придется немного подождать.
— Ничего… — Полина сглотнула и почувствовала, что ладони вспотели, — и дело тут не только в жаре. Она ни разу не стояла перед камерой. По крайней мере — не в качестве главной героини фильма. — А что мне говорить?
— Не волнуйся об этом.
