Она побежала — краем глаза заметив, что с парковки тоже бегут люди.
Двери гостиницы раздвинулись, выскочил мужчина в форме охранника — и тоже застыл на месте. К крику женщины присоединился плач разбуженного ребенка.
Загорцев лежал на спине, раскинув руки в стороны. При падении он задел головой перила пандуса, и голова оказалась немного приподнятой, прислоненной к опоре блестящих хромированных перил.
Крови не было. То есть Вероника заметила ее не сразу. Когда подбежала к Загорцеву, он был еще жив.
И со стороны казалось, что просто прилег отдохнуть — в таком вот странном месте, вольготно раскинув руки.
Вероника села рядом с ним на корточки. Что произошло, она понимала. Но в голове это категорически не укладывалось. И задала самый дурацкий вопрос из всех возможных:
— Как вы?
— Это она, — сказал Загорцев.
Удивленно и странно обиженно. Глаза его смотрели мимо Вероники, в небо.
— Кто? — осторожно спросила Вероника. — Как вы себя…
— Это она, — хрипло повторил Загорцев.
Теперь уже в его словах послышалась злость."
"Мужчина повернул к Веронике голову, и она увидела, что левая ее часть размозжена. По виску, щеке, плечу струилась кровь. Белый гостиничный халат с правой стороны окрасился алым.
Вероника завизжала. Загорцев посмотрел на нее укоризненно.
А потом взгляд застекленел. Голова упала на грудь.
Загорцев умер.
39
— Девушка… — Веронику осторожно трогали за плечо.
— А? Что? — Она не сразу пришла в себя.
Жуткая размозженная голова, поворачивающаяся к ней, все еще стояла перед глазами.
— Телефон у вас. — Пожилой степенный охранник кивнул на вибрирующую на асфальте оброненную сумочку. Взял Веронику под локоть, помог подняться. Обратился к женщине с коляской: — Мамочка, вы б дите хоть на руки взяли, что ли! Слушать же невозможно, как орет.
Женщина, выйдя из оцепенения, засуетилась над коляской. С крыльца сбежала девушка со строгой прической, в белой блузке с приколотым к груди бейджем:
«Екатерина.
Администратор».
— Андрей Юрьич, что слу… Ой. — Она уставилась на труп.
— Вот только ты не ори, — проворчал охранник, — еще тебя не хватало. Скорую я вызвал, да только она тут, кажется, уже ни к чему.
— Ни к чему, — сумела проговорить Вероника. — Он умер.
— Значит, Катюша, вызывай полицию, — сказал охранник. — Чтобы уж время не тратить. И Елене Михайловне позвони.
— Так выходной же… — пробормотала девушка.
— Какой уж тут выходной.
