– Что ты такое?
– Я, – просвистело-прошипело существо в облике Михея, – тот, кого вы называете демонами, Малыш… Малыыыш, – он засмеялся, жутковато, с хрипами. – Но я не демон. Я, – он сглотнул, и энергия заструилась к нему еще быстрее, – и есть Михей. Точнее, я его дар-тени. И мне очень по нраву этот мир. Он сытный… теплый…
Его снова затрясло от судорог, хватка ослабла, и Макс рухнул на пол, восстанавливая почти бесполезные щиты. Хоть какая-то защита.
– Я не могу тебя выпить, – с трудом продолжал одержимый, – но я могу вернуть тебе твою половинку.
И тогда… вдвоем… мы сможем выйти из храма… а когда выпьем магов, что пришли с тобой… и сломать щит.
– Нет, – сквозь зубы проговорил Тротт и ударил Тараном, вложив в этот удар всю силу, все отчаяние, всю жалость к другу, которые в нем были. Того спиной впечатало в осколок стены храма.
И все же устоял. И снова захохотал сипяще, безумно.
- Глупец, – прошелестел он, – разве ты, твой дар-тени, не заслуживает большего, чем жалкое существование в том мире? Разве тебе, ополовиненому – не хочется воссоединения? Ты просто не представляешь себе, что это такое, Макс, – он с удовольствием втянул ноздрями воздух, улыбнулся улыбкой счастливого ребенка.
– Мы внизу и мы здесь живем словно слепые, глухие, бесчувственные. И не понимаем этого. Только сейчас я понял, Макс. Понял… и я освобожу нас всех…
– Ты сошел с ума, Миха, – процедил Тротт, поднимаясь и осторожно двигаясь назад, чтобы иметь возможность увернуться.
– Михей. Прошу тебя. Вспомни кто ты. Остановись. Ты можешь, ты сильный… ты сильнее меня.
– Ты так и не понял, – с жалостью прошелестел дар-тени – его голос становился все крепче, а движения тела – уверенней. – Я и есть Михей. Мы одно существо, Макс, одна личность. И больше не существуем по отдельности. А чтобы понять, тебе просто нужно почувствовать это самому. И ты почувствуешь.
Сияние вокруг него усилилось и рванулось к Тротту, оплетая его коконом, вторгаясь в ауру, заставляя дергаться от беспомощности, от того, что воля сейчас ломалась и рассыпалась в пыль.
Затянул внутри свою едкую песню голод, пытаясь пробить заслон препарата из храмовых трав, и Макс закричал – от ощущения, что его сейчас разорвет. И вдруг давление ослабло – он смог вздохнуть, скорчиться, приходя в себя.
– Миха, ты что, свихнулся? – услышал он изумленный голос Марта.
