Он перестал хвататься за все подряд, выбрав себе цель и упорно шагая к ней. Юношеская вспыльчивость осталась позади, и сейчас он был скорее даже тяжеловесным, хотя спокойствия ему в общении с не самыми сообразительными подчиненными и ныне частенько не хватало. Зато дома он был идеальным супругом.
Михей женился почти двадцать лет назад на молоденькой выпускнице магуниверситета и единственный из пятерки старых друзей состоял в браке. С супругой они жили вполне комфортно – она восхищалась им, он снисходительно к этому относился и берег ее чувства.
К этому времени угар молодости с желанием подминать под себя все, у чего есть грудь, утих, страсть к женщинам переплавилась в страсть к своему делу, и ему вполне хватало супруги.
Холостые друзья, конечно, периодически пытались совратить его на непотребство, но они так редко виделись и так рассеялись по миру, что более-менее часто он встречался только с Максом и Алексом. Отношение к Виктории сменилось у него на галантно-доброжелательное с ноткой тоски, перед Мартином он до сих пор чувствовал вину и боялся ему признаться, в чем виноват.
Давно нужно было это сделать… сразу, если честно, но поступок почти тридцатишестилетней давности остался грузом на его совести. И судя по тому, что Мартин с Алексом не разговаривал и избегал встреч уже восемь лет, его бы он попросту убил. Заслуженно, конечно."
"Михей глянул на часы – без трех секунд восемь. Усмехнулся. Макс, нагружая себя почище каторжника, выработал почти пугающую пунктуальность. Вот и сейчас – стоило секундной стрелке коснуться отметки «двадцать часов», как рядом с полковником открылось Зеркало, и оттуда шагнул его лучший друг, тайный сородич и просто гений.
Профессор Максимилиан Тротт, не без удовольствия принявший награду за вклад в развитие в Рудлоге магнауки. Хотя, конечно, вклад его был мировым, но когда это мешало наградам?
Светло-рыжие волосы инляндца вспыхнули на заходящем солнце, и вообще он был так высокомерно-строг в своем сером костюме, так небрежно обвел взглядом окружающий мир, что будь тут дамы, они бы впали в экзальтацию.
Впрочем, без внимания он не остался – во въезжающем в ворота автомобиле приоткрылось окошко, заинтересованно сверкнули женские глаза, белоснежная улыбка. Макс ответил легким движением губ, и дама, многообещающе побарабанив по стеклу затянутыми в перчатку пальцами, исчезла из виду.
– В яблочко, – со смешком проговорил Михей, хлопнув друга по плечу. – И как тебе не надоедает, Макс? Тебя разве что Мартин на этом поле побивает.
