Поэтому я и думаю, что опять кто-то из темных рядом.
– А когда ты начала видеть эти сны? – поинтересовался Матвей.
Алина задумалась.
– Мне кажется, обрывками я их и раньше видела, после того, как из общежития переехала. А так четко – второй раз. Первый раз у себя… во дворце, – смущенно добавила она. – Сейчас-то, когда вы рядом сидите, кажется, что зря пугаюсь, а во сне очень страшно. И очень все по – настоящему. Я-то головой сейчас понимаю, что увиденное не существует, но там все воспринимается абсолютно реально.
– Когда Эдик с Наташкой пытались энергию из нас сосать, мы все видели кошмары, – прогудел Матвей. – Мы с Димкой потом просмотрели литературу – массовые кошмары – один из основных признаков активизировавшихся темных.
Алина кивнула – она тоже это читала.
– А сейчас ты видишь их одна, – продолжил логическую цепочку Ситников. – Сегодня все нормально спали. Димка, ты видел?
Поляна мотнул головой.
– Спал, как младенец, прямо за столом. Вот что свежий воздух делает!
– Укатались, – согласился Матвей.
– Да и кто это может быть, даже если среди нас затесался темный? – продолжал рассуждать Дмитро. – Все, кто сейчас здесь, были с нами на твоем дне рождения, Сита. И все пострадали от Эдика, кроме нас двоих. Но это не я, – поспешно сообщил он и с нарочитым подозрением посмотрел на Матвея.
– Иди ты, – добродушно откликнулся тот и ткнул друга кулаком в бок. Алина тихонько засмеялась. Сидеть здесь, рядом с ребятами, было на диво уютно.
– Так что, просто плохие повторяющиеся сны? – задумчиво спросила она и с надеждой посмотрела на семикурсников.
– Скорее всего, – успокоил ее Поляна.
– Но с Александром Данилычем я поговорю, – Матвей погладил ее по спине, и Алинка засияла. – Он должен быть в понедельник в универе. Я не стал бы его беспокоить, но если есть подозрение, что рядом бродит второй Эдик, лучше перестраховаться. А если не появится в понедельник, то во вторник у нас занятия с Троттом.
– Ему не надо говорить, – испуганно потребовала Алина. – Он только гадость какую-нибудь выскажет.
Что отнимаем его время на детские глупости или что-то подобное.
– Может, – согласился Матвей. Димка открывал вторую бутылку. – Но я это переживу, а если действительно есть основание для беспокойства, пусть лучше знает. Он крутой, Алин.
– Угу, – опустив глаза, протянула принцесса.
– Димыч, – Матвей забрал у друга бутылку, – хорош пить, семь утра уже, сегодня ещё кататься.
– Я сто раз успею протрезветь, – проворчал Поляна. – Алина, и еще.
