Это не только жизнь. В метафизическом, изначальном смысле, стихия Белого целителя является измерением пространства. И мы можем путешествовать сквозь пространство с помощью отражений. Для этого можно использовать тихие водоемы или отполированный камень… так и делали раньше, когда белые были куда ближе к Инлию и сильнее. Сейчас это можно делать через обычное зеркало. Я научу тебя. Когда придет время, когда ты освоишься, вызову тебя во дворец и покажу. А пока не трогай. Заблудишься, и даже я вряд ли сумею тебя вывести».
«Опасное умение».
«Не опаснее, чем твои гонки, Лукас».
Этой ночью Люк сотворил свой первый смерч и растопил снег на склоне теплым ветром, понаблюдал, как наставник медленно распыляется серебристым сиянием, потоком возносящимся в небо и разгоняющим облака и как обращается обратно в большого змея. И в конце, когда они опять поохотились, послушно обернулся человеком, уселся на нагретый ветром камень и, глядя на его величество Луциуса, старательно учился ставить ментальные блоки и пытался прочитать королевскую память.
Не получалось.
– Принцип ты понял, – сухо проговорил его величество, встав к нему спиной и глядя на бесконечные горы и бледнеющее небо. – Тренируйся обязательно. Завтра жду тебя здесь.
– Завтра меня не будет, – хрипло сказал Люк. – Я обещал выходные другому человеку, ваше величество. Простите.
Луциус оглянулся, насмешливо оглядел измотанного ученика.
– Этот человек, что, не будет ночью спать?
– Не будет, – честно признался Люк, стараясь сохранять каменное выражение лица.
– Сделай ее женой, Дармоншир. И как можно скорее.
– Я работаю над этим, ваше величество.
Луциус едва заметно поморщился, кивнул на прощание, отвернулся и прыгнул со скалы, оборачиваясь на лету.
Люк встал, подошел к краю, посмотрел вниз. Километра два, не меньше. Пропасть манила, пропасть жадно смотрела темными провалами и мерцала белым снегом.
«Тренируйся обязательно».
Вздохнув, сделал несколько шагов назад, разбежался и прыгнул вниз, навстречу с готовностью раскрывшей объятия бездне.
Задохнулся от бьющего в лицо ветра, запаниковал на мгновение, в висках взорвалась боль – и он вдруг снова увидел разноцветные потоки, с лаской принявшие его – Люк некоторое время расслабленно парил над склоном, успокаиваясь, – и обернулся змеем.
Он не видел, как отлетевший совсем недалеко Луциус Инландер в момент его прыжка рванулся к нему, готовясь подхватить, и как с облегчением выругался после удачного оборота и свечкой поднялся за облака.
