Он знает, где мы живем, знает, где мой салон, так что… Только одно меня сейчас очень пугает, Лафат, - я не хотела говорить о том случае с Шоараном в последнюю нашу ночь, но и молчать было сложно. Лафат знал, что происходило в доме Фалеи, и строить из себя кисейных барышень было очень глупо.
— Что, Мали? – Лафат напрягся, хотя и без того наш разговор ему явно не приносил удовольствия. Свобода, как его, так и наша – далась нам очень тяжело, и прощаться с ней он не собирался.
— В последнюю ночь, когда он пришел к Парамаю… Я задержалась у старика за разговором и не уследила за временем, так вот… он сам пришел и увел меня в домик.
Только помним мы разное, - краснея и стараясь рассказать, не вдаваясь в подробности, ответила я. Пальцы мяли подол юбки, глаза не поднимались выше стола.
— Что он сказал? – как-то совершенно серьезно заговорил Лафат. Я посмотрела на него. Он часто дышал и отводил взгляд.
— Он сказал, что, когда приехал поздно ночью, я спала, а я помню наш разговор с Парамаем, помню, как ридган пришел за мной.
Помню наш раз-го-вор, - я решила не вдаваться в подробности, но вранье явно изменило мой голос.
— Ты заснула у Парамая, Мали. Он напоил тебя травой, которая усыпит любого, а ты выпила две кружки. Он хотел, чтобы ридган не навредил тебе, - Лафат снова опустил глаза.
— Травой? Но наш с ним разговор…
— Только Парамай знает, до какого момента этот разговор был разговором. Он позвал меня поздно ночью, попросил отнести тебя в дом. Он успокоился тогда, думал, что ридган уже не приедет.
Старик хотел как можно дольше оттянуть это…
— Но я совершенно точно помню все. Это было правдой! – не унималась я.
— Нет, Мали. Ридган не соврал тебе. Когда я открывал ворота, забирал его коня, уже светало. Ты спала.
— Что это за трава? - теперь я смотрела на Лафата не стыдясь, потому что внутри стало легко – я не делала того, что мне снилось… Это просто сон!
— Ее дают тем, кто тяжело болен. Дают тем, кто хочет забыться от горя.
Он хотел сделать хоть что-то… - оправдывал Лафат Парамая, а я уже не знала, радоваться этому или горевать. Как бы сложилось все, если я не выпила этой травы…
— Хорошо. Мне остается поверить тебе, Лафат, - хотелось быстрее закрыть эту тему и я перевела ее на совсем другую: - Думаю, нам пора заняться школой.
— Я готов, Мали, только скажи, - Лафат снова был впереди планеты всей, как в той сцене про Шурика, где милиционер отбирал желающих «поработать».
