— Получается, это те же рабы, только вы зовете их слугами, - хмыкнув, ответила я и принялась натягивать сапоги. Нужно было торопиться.
— Нет, они вольны уйти, но никто не будет доверять им так, как доверяли хозяева, а значит, им придется искать другую работу.
— Сколько слуг в твоем доме? – я пошла сразу за Лафатом, чтобы в дороге хоть немного вытянуть из него информации. Мое незнание этого мира было огромной проблемой.
— Два слуги, Мали. Я не ридган, а лишь свободный караванщик, который по несколько рундин не бывает дома, но я приносил домой хорошие деньги.
Я всегда знаю, когда будет буря, но хозяин каравана оказался плохим человеком, - Лафат прибавил шаг и замолчал. Я тоже заторопилась следом за ним.
Озеро казалось необъятным. Мы дошли до леса и немного углубились в него, чтобы не шагать по берегу. Пару раз мы видели лодки. С них заспанные мужчины ловили рыбу почти возле самого берега. Но озеро вдоль леса не имело пологого входа в воду. Каменный берег и сразу непроглядная глубина, хоть вода и прозрачная, если всматриваться, она становится все чернее и чернее.
Луны стали прозрачными, и должны были вот-вот раствориться в утренней дымке, а на их место выкатить огромный рыжий блин солнца. Горизонт за нами уже окрасился в розовый.
Грудь горела, а ноги, ступая по мягкой подстилке из опадавших сотнями лет листьев, норовили подвернуться. Этого еще не хватало. Я смотрела на сапоги Лафата и говорила себе, что все будет хорошо. Пора было рассказать ему о Дашале, потому что это, скорее всего, меняло дело, а может и направление.
— Лафат, стой, мне нужно пару минут отдышаться и рассказать тебе что-то важное. Лафат, стой, - я побежала за ним и схватила его за плащ. Он остановился как машина, так резко, что я уткнулась в его спину.
— Мы не можем стоять, Мали. Мы должны идти еще день, а только потом можем поспать. В лесу солнце не так нагревает, и можно идти постоянно.
— Я хочу, чтобы ты знал… Дашала рассказала, где ее украли. Не в Балайе, а на границе с пустыней.
Отец привез ее, чтобы передать мужу. Твоя семья вне опасности, Лафат, - я торопилась рассказать, и выпалила все за пару секунд.
Минуту он стоял недвижимо, грудь его вздымалась, как меха, глаза не моргали. Он смотрел в одну точку впереди. Когда я обошла его, он моргнул, глубоко вздохнул и обернулся к Дашале. Девочка уже валилась с ног.
— Она говорит правду? Говори, сейчас ты можешь говорить с мужчиной, и я никогда не расскажу, что нес тебя на руках, Дашала.
