Принцесса ускорилась, сравнялась с Четери, спеша задать вопросы, пока еще безопасно говорить:
— А вы расскажете, что творится на Туре? И не видели ли вы моих сестер? Хотя бы Ани?
— Узнаю любопытную девочку, которая измеряла мой гребень, — хохотнул дракон. — Ну, слушай, маленькая Рудлог. Владычица Ангелина так же строга и великолепна, как всегда, и даже у меня от нее трясутся поджилки. Она меняет Пески, и ее энергия воистину пугает. А твоя вторая сестра, Василина, не так давно закрыла портал…
Алина шла рядом и жадно слушала, не перебивая, улыбаясь, смаргивая слезы — и все это время ощущала, как справа, прикрывая ее от возможной опасности, двигается Макс Тротт.
Тидусс, Долина Тысячи Духов
На берегу теплого моря, между холмов, покрытых тропическим лесом, стоял храм Триединого. К его золотистым стенам вплотную подходили луга с благоухающими травами и цветами, а от воды, настолько глубоко-синей, словно сама богиня купала в ней свои одежды, шла дорога, мощеная светло-желтым камнем.
Часто слышались из храма звон ритуальных гонгов и песнопения, но даже когда замолкали служители, в долине не наступала тишина.
От соседних городков и деревень как нити паутины бежали к храму тропинки и дороги, и каждый, кто спускался по ним с холмов, издалека слышал мерное, поглощающее все остальные звуки жужжание, а выходя из джунглей, видел темную дымку над полями. То роились и запасались нектаром местные крупные пчелы. Круглый год под щедрым тидусским солнцем распускались для них все новые цветы, и цвели деревья, и много тысяч лет не оскудевали эти поля.
Местные держали в полях пасеки, но диких пчел здесь водилось во много раз больше. Огромные медовые соты, похожие на толстые дырчатые оладьи, вплотную нанизанные на ветви деревьев-великанов и свисавшие чуть ли не до земли встречались всюду в окрестных лесах. И сам высоченный храм, построенный из шестиугольных золотистых камней, тоже напоминал такие соты. Или огромный шестиярусный торт. Каждый из круглых пластов-этажей поднимался над предыдущим на колоннах, а здание увенчивалось золотой башенкой, похожей на колокольчик.
По шесть башенок были пристроены на каждом из этажей — ну чисто украшения на торте. Золотыми панно со сценками из жизни богов были украшены стены, золотом были покрыты колонны, но его сложно было разглядеть — ведь то тут, то там они были залеплены сотами настоящими. Монахи каждый день срезали их, качая мед для паломников, иначе бы скоро весь храм превратился в один огромный улей.
