— Ты предлагаешь обогнуть равнину справа, лесом? — задумчиво произнес Тротт. Видно было, что он не спорит, а размышляет. — Это удлинит наш путь недели на две. А то и больше.
— Меньше, если вы будете лететь там, где позволят заросли, — покачал головой Четери.
— А ты? — усмехнулся инляндец.
— А я умею быстро бегать, — в тон ему ответил дракон. — Сократим сон. В лесах много патрулей, но там же есть где спрятаться. Нам не обязательно доходить до того места, где я вошел в лес, срежем путь через реку.
Если будем огибать равнину справа, придется двигаться почти вдоль русла. Окажемся на одной линии с порталом, перейдем ночью вброд и будем пробиваться к нему.
Тротт о чем-то размышлял, глядя на мерцающие, остывающие угли. Солнце палило нещадно, траву едва заметно трепал ветерок — у Алины давно высохли и волосы, и сорочка, и развешенные вещи тоже наверняка уже были сухими.
— Если у нас все получится, — сказал он медленно, — ты должен быть готов, что с той стороны окажешься один.
Неизвестно, получится ли у Саши пробиться к нам, и ты вполне можешь выйти среди массы врагов. Эти тела, — он двинул крыльями, — перейдут в нематериальную форму и сольются с аурой наших туринских тел.
— Тем лучше, — легко ответил Четери, — не придется возиться с вами дольше, чем требуется.
Тротт едва заметно улыбнулся и поднялся.
— Значит, решили. — Он направился к сохнущей рубахе, но по пути обернулся. — Я не забыл сказать, как ты вовремя, Четери, и как я рад тебе?"
"— А уж я-то как рад, — хохотнул дракон, — засиделся я на Туре.
Все так чинно, благолепно. Пальцем указания раздаешь, с золота ешь, толстеешь. А здесь как в старые добрые времена, когда на Туре еще хватало чудовищ и среди духов, и среди людей. Ну, остальное можно и по пути обсудить, — он тоже поднялся. — Пойду и я окунусь. Хотя местная вода с нашей, туринской, ни в какое сравнение не идет.
Алина отряхивала руки от золы и тоже улыбалась. Слушая Четери, можно было поверить, что все предстоящее — легкая прогулка, что уж вдвоем-то они с Троттом справятся со всем.
Можно было — если бы не серьезные глаза дракона, которых не касалась веселость, и не напряженность лорда Макса.
Тротт надел сорочку и теперь у берега набирал в единственную оставшуюся у них флягу воду. Четери с фырканьем, как большой конь, мылся в озере, а Алина пошла одеваться и собираться.
Она собралась быстро — собственно, и собирать-то теперь было нечего.
