— Долго ты восстанавливался?
— Я — долго, — кивнул Энтери. — Но я был истощен. А у тебя дней через пять все должно прийти в норму. Находись больше в человеческом обличье, двигайся, чтобы разум твой вспомнил скорее и эту форму. Чем разнообразнее будут занятия, тем лучше.
— Это я могу, — хрипло сказал мой муж, и я опустила глаза, улыбаясь.
— Я счастлив, что ты вернулся, — проговорил дракон, вставая. — Удивительный случай. Ощущение, что твоя аура стала мощнее вдвое. Я плохо вижу ее, но я, увы, не Владыка: он бы сказал, что поменялось.
Жаль, что с моим братом вы не увидитесь в ближайшее время. Он будет бесконечно рад, когда узнает, что ты жив.
— Он знает. Я написала вчера Ангелине и отправила письмо с огнедухом, — сказала я. Люк поднял брови. — Через огонь быстрее, — объяснила я ему. — Так что жду сегодня ответ.
— Он будет бесконечно рад, — повторил Энтери. — Ты дорог ему.
— И он мне тоже, — серьезно ответил мой муж.
Он улетел после обеда, и я еле заставила себя его отпустить — а он еле заставил себя отойти к окну, так нам хотелось просто свалиться на постель и лежать, обнимаясь и греясь, целую вечность.
Я посмотрела в окно, начав скучать, еще когда серебристый змей не успел скрыться из поля зрения, повздыхала и пошла звонить Леймину, чтобы распорядился выделить мне охрану для поездки на форты.
Телефон лежал на туалетном столике, и я, приложив трубку к уху, бросила в зеркало взгляд. И замерла — на мгновение я увидела в нем какое-то иное помещение, похожее на кабинет, и двух туманных змей, с любопытством взирающих на меня, — тех самых, из ночной галлюцинации в лазарете.
— Морковь ешшшь? — сварливо напомнила одна из них.
— Нет, — заторможенно ответила я и, протянув руку, недоверчиво ощупала зеркальную поверхность.
— А надоссс, — Змея укоризненно потрясла хвостом. — Бледнаяссс какаясс.
— Да, ваша светлость? — продребезжал в трубке Леймин.
Я касалась зеркала — а на меня смотрело мое отражение со слегка безумными глазами.
— Госпожа герцогиня? — встревоженно повторил старый безопасник.
— Все в порядке?
— Все в порядке, — ответила я медленно. — Да, все в порядке…
Галлюцинации оказались на диво устойчивыми.
Я помотала головой и, отвернувшись от зеркала, объяснила Жаку, что мне требуется. Видения видениями, но с ними я разберусь позже. Сейчас мне срочно нужно было заняться делом — потому что ждать даже до вечера казалось невыносимым. И не хотелось думать, что вскоре Люк улетит надолго — и не вернется, пока не выиграет войну.
Проиграть он не мог.
