Наученные горьким опытом, наступавшие стали осторожнее, и им удалось, без вреда для себя, найти и разрядить две оставшиеся ловушки. Подождав, когда противники поднимутся повыше, Федор, используя весь свой вес, левым плечом навалился на лежащий у самого края лестницы огромный колокол и столкнул его с чердака. Грохоча по каменной лестнице, колокол покатился вниз, сметая все на своем пути. Снизу послышались крики боли и проклятия. Над ухом Федора опять свистнула стрела арбалета.
– А, ну да, Лохматик, пока покарауль здесь, я с периметром разберусь.
"
"Пригнувшись, Федор выглянул из-за развалины башни. Уверенные в своем численном превосходстве, арбалетчики спокойно стояли на освещенных стенах, держа оружие наготове. Один из них, наклонившись, быстро крутя воротом, натягивал пружину смертоносного оружия.
– Ну, ты пока не опасен, а вот второй…
Дзинькнула тетива, и невезучий стрелок молча свалился со стены. Пока первый успел понять, что к чему, рыцарь успел разрядить в него другой арбалет.
На следующей стене стояли трое, и, хотя Федор тщательно прицелился, ранение и усталость дали о себе знать, он промахнулся.
Зато противники сразу определили его местоположение, и несколько тяжелых болтов пролетело над его головой.
– Хозяин, они опять снизу лезут.
Взяв последний заряженный арбалет, рыцарь присел с левого края на ступеньки и замер в ожидании. Нападавшие пытались двигаться тихо, но порывистое дыхание и сопение тяжело вооруженных людей выдавало их.
– Что-то тяжелое тащат, прикрываются чем-то, – понял телохранитель.
– Ну ладно.
Федор отошел от лестницы и, взяв деревянное ведро с горючим маслом, скомандовал Лохматику:
– Поджигай!
Зверек огнивом зажег заранее подготовленный факел и кинул его в емкость. Масло вспыхнуло ярким пламенем, и рыцарь, раскрутив ведро вокруг, кинул метательный снаряд вниз. Самодельная бомба долетела до цели, и после удара огненные брызги разлетелись во все стороны, заливая замкнутое пространство коридора горючей массой. Пламя весело побежало по каменным ступеням, освещая и наступавших, прикрывающихся тяжелым, сколоченным из досок щитом, и лазутчика, в легкой кольчуге, двигавшегося впереди них.
– Приветик, – поздоровался с ним рыцарь. И арбалетный болт, выпущенный почти в упор, пробив бедолагу насквозь, улетел вниз.
Очевидно, горящее масло было последней каплей, лишившей бандитов остатков мужества, и они, бросив пылающий деревянный щит, крича от боли и страха, всей толпой кинулись вниз.
