Выбирай сама: мне пошуметь немного или договоримся по-хорошему? Кстати, ты же моя служанка, вот тут оборочки на платье испачкались, почисти!
– Слушаюсь, – покорно ответила Дина и, опустившись на одно колено, стала чистить платье. – Вот, все готово, – сказала она через две минуты и выпрямилась во весь рост.
– Ну что, согласна?"
"– Да, клянусь тебе, что помогу тебе и сэру Федору добраться до Элтенбурга. Только откажись от замужества и не надо устраивать скандал на балу. Завтра ночью унесу тебя из дворца герцога.
– Клянешься, значит?
– Клянусь Моим Повелителем.
– Посмотри мне в глаза.
Демоница сделала честные глаза и посмотрела в лицо принцессе.
– Теперь ты мне веришь?
– Верю. Но сперва спасешь из тюрьмы Федора, потом унесешь меня.
– Конечно, моя госпожа, сделаю все, как вы мне прикажете, – ответила Динара, покорно склонив голову. И незаметно усмехнулась.
Когда через несколько часов бал закончился, служанки герцога помогли обессилевшей принцессе дойти до ее комнаты и переодеться.
Не проронив ни слова, Виола в изнеможении упала на кровать, почти теряя сознание от усталости…
Слуга остановился у дверей в комнату Виолы и почтительно поклонился герцогу.
– И зачем ты меня сюда привел?
– Ваша светлость, как я и говорил вам ранее, творится что-то непонятное!
– Уточни.
– Ее высочество с утра ведет себя как-то странно… Она велела принести себе биты из игры городки и с утра мечет их по полу. Да еще весь пол мелом перепачкала. Вот извольте взглянуть сами, – шепотом произнес слуга и тихонько приоткрыл дверь.
Герцог заглянул в образовавшуюся щель и увидел Виолу, прыгающую на одной ножке и метающую биту по мраморному полу, на котором мелом были нарисованы непонятные каракули.
– Очевидно, пытается изобразить из себя сумасшедшую, чтобы я отказался брать ее в жены, – высказал свою догадку герцог и закрыл дверь. – Но она зря усердствует.
Я передумал жениться. Девчонка мне больше не нужна, и ее дальнейшая судьба меня не интересует.
– Вы дадите официальное сообщение?
– Нет. Просто не упоминайте о свадьбе, будто такое решение никогда не принималось.
– Прикажете отобрать биты?
– Незачем, пусть покривляется напоследок. – И его светлость, в раздражении махнув рукой, ушел по своим делам.
Ночью этого же дня черная кошка с разноцветными глазами, как всегда бесшумно, возникла на подоконнике и, спрыгнув с него, очутилась в спальне принцессы, ярко освещенной светом двух лун.
