Дракон уплывал всё дальше в море, и вскоре я потеряла даже пенный след, который он оставлял в тёмной воде.
Очарование пропало, я обняла себя за плечи, тряхнула головой, приходя в себя, потом нашарила среди камней оброненный кинжал и начала торопливо спускаться, чтобы вплавь добраться до потайного хода в замок.
Уже ныряя в грот, я совсем некстати подумала, что король предлагал мне всё, кроме золота. Наверное, приберёг золото для себя, мерзкий развратник.
Глава 6. Смотрины женихов
Наутро Хильдика еле добудилась меня, так крепко я спала.
Телесная усталость от плаванья и борьбы, а ещё больше – усталость души от вчерашнего напряжения, усыпили меня, как заклинанием.
Я едва смогла открыть глаза, зевала, пока сидела в ванне, и сонно смотрела в зеркало, пока подруга меня причёсывала.
– А это что? – вдруг спросила Хильдика, приподнимая мои волосы. – Что за ужасный синяк! Ты подралась вчера с кем-то?
Сон с меня тут же слетел, и я взяла маленькое зеркало, чтобы посмотреть на себя сзади.
Спать сразу расхотелось, и томная усталость пропала – как рукой сняло.
Я стиснула зубы, мысленно недобрым словом вспоминая короля Рихарда.
Принцесса Хильдерика понятия не имела, как выглядит засос, и по своей наивности приняла его за синяк.
– Надо позвать врача, – заволновалась она. – Я скажу слугам…
– Не надо, – остановила я её немного резче, чем хотелось. – Незачем тут врач. Видимо, ударилась вчера, когда плавала, только и всего. Шея совсем не болит. Ты бы не сказала, я бы и не заметила.
– Уверена? – она смотрела на меня, и глаза были – два омута беспокойства.
"
"Я опять подумала, что ей надо бы заботиться о мужчине. О надёжном, любящем, верном мужчине. Но где найти такого? Остались ли они на этом свете?
– Уверена, – я решительно встала и надела берет, к которому уже были прикреплены новые петушиные перья – алые, с черными вкраплениями.
Засос стал последней каплей в истории со сватовством короля драконов. Я угрюмо поправляла берет, глядя на себя в зеркало и не видя отражения. Только сейчас, когда опасность была позади, на меня нахлынули злость, досада и… стыд.
Мне было стыдно, что я выбралась из вчерашней передряги только лишь благодаря драконьей милости. Я думала о себе, что справлюсь с драконом в любом обличии, махала ковшиками, дерзила, и считала, что дракон присмирел, потому что я поставила его на место, а оказалось, что он всего лишь снисходительно посматривал на выходки юного принца-сопляка, который хорохорился, как петушок перед орлом.
