– Мною было сказано, что я устала от лжи, – каждое слово Хильдики ударяло Тюнвиля куда-то в грудь, как гвоздём, и от этого в области сердца разливался леденящий холод, прогоняя тот жар, которым он успел насладиться и напитаться во время любви.
– Устала от лжи, но теперь благодаря вам мы с Аранчией можем не лгать. Вы знаете правду, его величество узнает правду, поймёт и простит, – добивала его словами нежная принцесса. – Если вы спросили, чего я хочу, то отвечу. Я хочу, чтобы моя жизнь протекала так же, как раньше, до вашего приезда.
Если вы готовы сдержать слово, я буду всегда вам благодарна.
– Благодарна?! – вырвалось у Тюнвиля. – Я думал, ты любишь меня!
Вот тут она посмотрела на него, и в её глазах Тюнвиль увидел свой приговор.
– Вы дороги мне, милорд, – сказала принцесса так серьёзно и торжественно, будто произносила клятву. – Но я никогда не полюблю дракона с каменным сердцем.
В первую секунду Тюнвилю показалось, что он ослышался.
– Что ты сказала? – переспросил он. – Не полюбишь? А что такое было на острове, если не любовь?
Чайки с криком носились над их головами, пока Хильдерика молчала, будто не зная, что сказать.
Тюнвиль смотрел на неё, не отрываясь, и мерзкий холод расползался из груди по всему телу.
– Ты же сказала, что всё решила! – дракону надоело ждать. – Я думал, ты решила быть со мной!
– И такого я тоже не говорила. «Хочу быть твоей» и «хочу быть с тобой» – это разное, милорд.
Тюнвилю казалось, что его нежную и пылкую возлюбленную подменили какие-то злые колдовские силы.
Теперь она была такая далёкая, такая… холодная. Как могло получиться, что ещё несколько часов она грела его, обжигала сильнее солнца, а теперь ничем не отличалась от вот этих камней, на которых они стояли?
Он даже прикоснулся к ней, желая согреться её жаром, как этой ночью. Пальцы Хильдерики были холодными, словно у мраморной статуи. Тюнвиль отдёрнул руку, испугавшись этого холода, и женщина, стоящая перед ним, это заметила.
– Это случилось, да, милорд? – произнесла она так спокойно, что Тюнвиль с удивлением перевёл взгляд на её бледное лицо.
– Что случилось? – повторил он, уже понимая, что сказка, о которой он мечтал, рухнула.
– Вы сами всё знаете, – пожала плечами принцесса. – Я уже не девственница, и больше не грею вас своим теплом. Говорят, именно поэтому драконы предпочитают невинных дев и золото. Теперь я – не первое, и точно никогда не была вторым. Поэтому снова прошу вас отпустить меня к моей подруге и не вредить ей.
