– Они оба заболели… Аранчия и её брат… Тогда много человек умерло… Аранчия выжила, а её брата спасти не удалось…
– Иди-ка сюда, – Тюнвиль сел на плоский камень и притянул принцессу к себе на колени. – А теперь рассказывай.
Рассказ о тайне Солерно занял довольно много времени, потому что перемежался слезами, клятвами и поцелуями. Тюнвиль гладил принцессу Хильдерику по голове, пропуская сквозь пальцы мягкие шелковистые пряди, и блаженствовал.
Теперь, когда тайна Солерно была раскрыта, ему всё представлялось в ярком и радужном свете.
Нет больше выбешивающего соперница, есть желанная девственница, которая сейчас горит жарче солнца, и есть море и ночь. А потом будут ещё много ночей, и дней тоже… Потому что любовной страсти такой силы за пару ночей не охладить…
– От лжи так устаёшь, – закончила свой признание Хильдерика и прижалась щекой к щеке Тюнвиля. – В последнее время я думала, что сойду с ума…
– Сойдём с ума вместе? – предложил он, целуя её то в шею, то в уголок губ.
– Я тут все гавани оплавал и нашёл один островок… Он совсем крохотный, там никого не бывает, кроме птиц. Там песок ещё мельче и мягче, чем здесь, на берегу… Там бьёт родник, и растут платаны и виноград… Там нам никто не помешает… Если ты всё ещё хочешь стать моей.
– Если бы не хотела, то разве отправилась бы с тобой? – упрекнула она его.
– Ладно, это я так спросил, для уверенности, – Тюнвиль едва сдержал улыбку.
К острову дракон и принцесса добрались далеко за полночь.
Тюнвиль решил не рисковать и, обернувшись драконом, усадил девушку себе на спину и отправился вплавь, а не полетел.
Ему казалось, что море само несёт его к заветному острову, ласково качает в ладонях, осыпает светом звёзд, как серебром. Почти невесомая ноша грела даже через толстую чешую, и дракон плыл, не чувствуя усталости.
Когда он выносил на берег своё сокровище, принцесса поникла головой ему на плечо, утомившись от волнений и внезапной свободы. Ночь была тёплой, море ещё теплее, Тюнвиль помог принцессе избавиться от мокрой одежды, и они растянулись на песке, глядя на звёзды.
Рука дракона нашла руку девушки, сжала, но он ждал, сдерживая страсть и нечеловеческое желание.
Прошло несколько долгих и томительных минут, прежде чем он ощутил прикосновение к плечу – такое же ласковое, как прикосновение морской волны, но гораздо горячее. Так мог бы ласкать солнечный свет, если бы превратился в человеческую деву.
