– То есть вы стоите передо мной голая, а думаете о нём? Что за проклятая привязанность?!
– Какой же вы непонятливый, – произнесла она с укоризной. – Так посмотрите, на что я ради него готова.
И прежде, чем Тюнвиль успел сказать что-то или сделать, принцесса Хильдерика шагнула назад и полетела вниз с обрыва, раскинув руки.
Дракон сорвался с места почти мгновенно и полетел с обрыва следом за девушкой, но не успел, конечно же. Она скрылась под водой, и прибой жадно лизнул то место, где только что мелькнуло бледным пятном её тело.
Тюнвиль ворвался в воду как был – человеком, и чудом не врубился лбом в подводные камни.
Он совсем позабыл, что надо бы превратиться, и безумно замолотил руками и ногами, вертя головой и пытаясь отыскать отчаянную самоубийцу.
Море здесь было совсем не ласковым. Оно напало на Тюнвиля, закрутив его и приложив спиной к скале. Но зато он увидел, как уходит на дно принцесса Хильдерика, безвольно обмякнув, опутанная распущенными волосами, как водорослями.
Проще было бы стать драконом, но Тюнвиль не сообразил этого сделать.
В голове было пусто, как в треснутой яичной скорлупе, и остался только страх – страх потерять, упустить…
Принцессу Хильдерику уже затягивало под скалу, и Тюнвиль бросился следом, изо всех сил пробиваясь сквозь толщу воды.
Он успел схватить принцессу за волосы, когда она уже ускользала в тёмный провал – трещину в камне, и потащил наверх, чувствуя, что ему самому вот-вот не хватит воздуха в человеческих лёгких.
Несколько безумных секунд он боролся с морем, которое совсем недавно бережно несло его в своих ладонях, и, наконец, вырвался из мягкого плена.
С жадностью глотая свежий вечерний воздух, Тюнвиль пристроил голову принцессы на сгиб своего локтя и погрёб к берегу, холодея от одной мысли, что опоздал.
Обнажённое девичье тело, о котором он только что так страстно мечтал, было совсем рядом, но про любовные утехи не думалось, и плотского возбуждения тоже не было. Пожалуй, никогда ещё Тюнвиль не грёб с такой свирепостью, пытаясь поскорее покинуть любимое море и выбраться на сушу.
Вода неохотно выпустила дракона и его добычу – расшумевшись волнами, цепляясь за колени и опутывая щиколотки водорослями. Тюнвиль тяжело дышал, когда оказался на песчаном берегу, и сердце колотилось, как безумное, но вовсе не от страсти.
Положив бесчувственную Хильдерику на землю, Тюнвиль первым делом приник ухом к груди девушки, пытаясь определить, жива ли она. Сердце её билось. Медленно, неохотно, но билось.
