Тюнвиль судорожно сглотнул, глядя на покачивание круглых, словно половинки апельсина, ягодиц, и на то место внизу живота – гладкое, без единого волоска, которое притягивало, обещая согреть, обжечь, воспламенить, спалить дотла и воскресить к новой жизни.
Сколько женщин сбрасывали перед драконом одежду, сколько женщин принимали соблазнительные и бесстыдные позы. Но то, что происходило сейчас, было чем-то иным. Нагота женщины впервые казалась Тюнвилю не добычей, а таким же ласковым и желанным пристанищем, как море, в которое он падал с высоты, сложив крылья.
Вот и теперь ему хотелось не покорять и брать, а упасть и раствориться. Чтобы согрелось не только тело, но и сердце.
– Вы – самое прекрасное, что я когда-либо видел… – произнёс он глухо и прерывисто.
– Думаю, вам есть с чем сравнивать, – кивнула принцесса всё с той же лёгкой улыбкой, которая будто застыла на губах.
– Было, – дракон вскинул голову, посмотрев принцессе в глаза. – Потому что теперь я ни одну женщину никогда больше не назову прекрасной.
Теперь есть только вы.
Щёки принцессы Хильдерики чуть порозовели, а она сама на секунду опустила ресницы. Тюнвиль шагнул вперёд, потому что уже невозможно было находиться на расстоянии от этого обнажённого девичьего тела, которое звало его каждым движением, каждой своей частичкой, но принцесса сделала шаг назад.
– Осторожно, – предостерёг дракон, невольно останавливаясь. – Позади обрыв. Лучше идите сюда… ко мне…
– Значит, считаете меня красивой? – Хильдерика не услышала предостережения или сделала вид, что не услышала, продолжая стоять спиной к морю.
– Считаете, я могла бы сделать мужчину счастливым?
– Да, – просто ответил Тюнвиль.
Надо было сказать, что если она позволит, то может осчастливить его на всю жизнь, что для него обладать ею было бы головокружительным счастьем, но почему-то Тюнвиль не смог произнести ничего подобного. Море, небо, ветер, прекрасная обнажённая женщина – всё это наложило печать молчания на уста дракона. Любые слова прозвучали бы фальшиво, он чувствовал это.
Наверное, принцесса тоже это чувствовала, потому что не требовала от него красивых слов.
– Благодарю, – тихо произнесла она. – Мне надо было услышать именно это.
Она глубоко вздохнула, запрокидывая голову, и сделала ещё шаг назад, остановившись в двух шагах от обрыва
– Принцесса, осторожнее, – Тюнвиль побоялся говорить громко или броситься к ней, чтобы не напугать. – Не подходите близко к краю.
– Не волнуйтесь, – она оглянулась через плечо.
