Его брат, всё же, принадлежит к дворянскому сословию, а вы пороли его на площади. Хотя за проступок полагалось…
– Стойте! – я перебила дракона, как будто это я вершила суд. – Не желаю, чтобы это дело рассматривалось при посторонних. Пусть всех уведут.
– Пусть. Дело деликатное, – Рихард помахал рукой, приказывая стражникам увести осужденных. – И этого тоже забирайте, – он указал на Подридо. – Он нам не нужен, если брат желает подать жалобу от его имени.
Когда мы остались в зале втроём – я, король и граф, Рихард задумчиво потёр подбородок и сказал:
– Всё это произошло из-за принцессы Аранчии, насколько я понимаю?
– Да, ваше величество, – сказала я твёрдо и с напором.
– Брат этого ничтожества, – я мотнула головой в сторону Ламброзо, – подкараулил её ночью, во время купания, и пытался обесчестить.
– То, что принцесса купалась голой – уже о многом говорит, – Ламброзо презрительно скривился. – Эта женщина, сир, соблазнила всех рыцарей в королевстве. Завлекает их взглядами и сладкими речами, а тут ещё и словно невзначай показала свои прелести!
– Заткнись, – бросила я ему презрительно и опять обратилась к королю: – Ваше величество, сестре очень хотелось ночной прогулки, и я позволил ей это.
У принцессы не слишком много развлечений в жизни, как вы понимаете. Она должна быть образцом добродетели для подданных. Но юной девушке тоже хочется прогуляться в лесу и поплавать в свете луны. И это не повод упрекать её в безнравственности. Каюсь, я должен был постоянно охранять принцессу, но в тот момент пришлось отлучиться, и подлец сразу этим воспользовался, напав на неё.
Я услышал крики сестры и поспешил на помощь…
– Вам следовало защищать честь своей сестры по-другому, принц! – повысил голос Ламброзо. – Рыцарский поединок, а не порка беззащитного на площади!
– Рыцарский поединок для подлеца? – вскипела я. – Да лошадь под ним умерла бы со стыда!
– Слишком много берёте на себя, ваше высочество, – с угрозой произнёс граф. – Вы нарушили закон, и всё вот это… – он пошевелил пальцами на уровне своего рта, – только красивая болтовня.
Позор моего брата я оцениваю в двадцать тысяч солидов. Так что будем считать часть штрафа уплаченным, а остальное я желаю получить в золоте.
– Глотка не лопнет получать? – грубо ответила я.
Всё это время король Рихард молчал, не мешая нам высказываться. Подперев лохматую голову, он внимательно слушал нас, прищуривая тёмные глаза, но после моих слов хмыкнул и выпрямился.
