Желание уничтожить себе подобных может перейти к человеку от деда, бабки, дяди, тети, не обязательно от отца с матерью.
– Послушать тебя, так все вокруг потенциальные преступники, – взвился Костя.
Егор закинул ногу на ногу.
– Это нормально, когда мать кричит ребенку: «Я тебя за двойки утоплю», она не собирается в действительности лишать нерадивого чада жизни. Но я веду речь о других людях. Сам знаешь, социопатия не лечится, но она передается через гены.
– Да любой человек может при определенных обстоятельствах убить своего ребенка! – гаркнул Константин.
– Нет, – отрезал Егор, – это невозможно.
– Еще как возможно, – наседал Греков.
Егор не отступал:
– Никогда, если среди его родственников не было убийц.
Костя неожиданно улыбнулся:
– Наш разговор из научной беседы плавно перетекает в ненаучный скандал.
– Что доказывает: мы обычные люди, отягощенные образованием, – подхватил Егор, – но наше происхождение и воспитание удерживают нас от банальной драки. А вот если в твоем роду есть поколения кулачных бойцов, то в какой-то момент руки сами двинут противника в челюсть, не помогут никакие университеты.
Перевоспитать уголовников нельзя. Их надо изолировать. Совершил непотребство? Навсегда в резервацию. И никаких детей от преступивших закон.
– Мне удалось кое-кого перевоспитать, – вновь разгорячился Костя.
– Не уверен, – поморщился Егор, – надо посмотреть, что будет с этими людьми через двадцать лет. И как поведут себя их дети.
Благоприобретенные навыки не передаются. Надеюсь, ты не забыл лекции нашего биолога?
Тут ведущий ожил и задал гениальный вопрос:
– Вы о чем?
Константин схватил стакан воды и начал жадно пить, а Егор, который в отличие от сильно нервничающего друга сохранил олимпийское спокойствие, дал пояснение:
– Вы кареглазый, астенического телосложения, допустим, имеете аллергию на пыльцу. Научились читать, писать, говорить по-английски, вяжете шарфы, вышиваете крестиком. Если у вас родится ребенок, то он с большой долей вероятности получит карий цвет глаз даже при голубоглазой маме.
Этот цвет доминирует. Скорее всего, ребенок окажется в зоне риска по аллергии и не будет страдать от ожирения, то есть унаследует прописанную в генах отца программу, но не научится свободно говорить на английском, не свяжет шарф, не вышьет полотенце петухами. Кое-чему вы научились сами. И вот это «кое-что» к детям от отца с мамой не переходит.
