Но кому нужны размышления вчерашних студентов? В советские годы опубликоваться было огромной проблемой, и решить ее аспирантам помогали научные руководители, которые поступали просто: указывали в своей статье двух авторов. Допустим, академика В. Е. Булгакова и никому пока не известного К. П. Грекова. Владимир Егорович тянул Костю за уши, у парня через два года учебы в аспирантуре вышла брошюра. Ясное дело, в соавторстве с добрым опекуном. Сразу оговорюсь: Владимир Егорович активно писал свои труды и не нуждался в очках за счет своих студентов, просто помогал Константину.
С Егором опять получилось иначе. У него на момент представления диссертации имелась всего пара статеек в каких-то никому не известных изданиях, что-то вроде «Журнала философии города Пырск». Отец не принимал никакого участия в научной судьбе родного сына. Все это выглядело странно. Кое-кто может сейчас воскликнуть:
– Владимир Егорович не желал упреков в семейственности, не хотел, чтобы за сыном тянулся шлейф «мальчик при папаше».
Но ведь академик мог хотя бы попросить кого-нибудь из членов редколлегии «Вестника МГУ» или других весомых изданий опубликовать статьи Егора.
Психиатра любили, уважали, его побаивались, ему бы непременно пошли навстречу. Но нет, родному сыну приходилось пробиваться самостоятельно.
Последнее, что успел сделать опекун для Кости, – это пристроить его на теплое местечко в научно-исследовательский институт, а Егор остался штатным психологом в простой районной больнице.
Молодые мужчины стали подниматься по карьерной лестнице.
Они не были родными братьями, но их судьбы оказались очень похожими. Оба не обзавелась семьями, не завели детей, стали докторами наук, профессорами, открыли обширную психотерапевтическую практику. Костя работал в разных госструктурах, одно время он заведовал лабораторией, пытался перевоспитывать преступников. Греков опубликовал книгу с коротким названием «Судьба». В ней рассказывал о том, как, набрав группу рецидивистов, мужчин и женщин, вернул их всех к нормальной жизни.
Четверо уголовников были отобраны из разных колоний, доставлены в Москву и отданы в руки психолога. У каждого его подопечного за плечами было несколько ходок, они считались отбросами общества, но благодаря усилиям Грекова превратились в нормальных граждан. К сожалению, успех Константина остался незамеченным, эксперимент начался в середине девяностых годов – не самое лучшее для России время. Состоялся он исключительно благодаря одной чиновнице, Галине Петровне Мартынюк.
