Искушение нахамить учительнице было очень сильным, но, с другой стороны, правила эксплуатации лифта предписывали поступать именно таким образом.
– Чему обязана? – буркнула она, когда они под руководством учительницы вышли на улицу и ей наконец было разрешено положить Володю в коляску. – Я ведь оправдала вашего протеже, как вы и хотели.
– Ирина Андреевна, дело совсем не в этом, – учительница таинственно понизила голос.
– Тогда, простите, я понятия не имею, чем еще могу быть вам полезна.
– Сейчас объясню. Кстати, забыла представиться: Гортензия Андреевна.
Мы с вами почти тезки.
– Очень приятно, – процедила Ирина.
Огибая лужи, они дошли до любимой детской площадки Егора. Он побежал играть с ребятами, а Гортензия Андреевна оттеснила ее в дальний угол двора, где никого не было. Под голыми кустами сирени стояла скамейка, совершенно сырая по весеннему времени, но какие-то добрые люди совсем недавно оставили на ней пару картонок, которые еще не успели размокнуть. Ирина села, учительница устроилась рядом.
Володя безмятежно спал. Ирина легонько покачивала коляску, думая, что добирает последние спокойные прогулки. Совсем скоро пора пересаживаться в сидячую коляску, сын начнет изучать мир вокруг, потом пойдет, и станет уже не до чтения или болтовни с другими мамашками.
– Сначала я хотела обратиться к товарищу капитану второго ранга, но поскольку вы работаете в правоохранительной системе, то у вас неизмеримо больше возможностей.
Ирина пожала плечами.
– Я навела о вас справки и получила самые лестные отзывы.
Вы умны, порядочны, инициативны и стремитесь узнать истину, поэтому, надеюсь, что я не ошиблась в выборе. Суть в том, что дело Ордынцева представляется мне чрезвычайно странным, и я хочу в нем досконально разобраться.
– Послушайте, я вынесла оправдательный приговор – это максимум, что я вообще могу сделать для подсудимого.
– Повторяю, суть в другом. Во всей ситуации есть множество странностей, требующих самого пристального внимания. В первую очередь, меня насторожило обилие насильственных смертей среди участников событий.
– Простите?
– Любовь Петровна была убита, и ее родная сестра тоже умерла не своей смертью. Совпадение?
Ирина поморщилась:
– Мы этого точно не знаем.
– Минуточку! Свидетельница четко сказала: «Моя мама погибла». Если бы она скончалась от болезни, девочка использовала бы слово «умерла». В любом случае для вас не составит труда это выяснить.
– Допустим. Что еще?
– Необычайно много смертей и с той и с другой стороны.
