Володя в манежике сосредоточенно занимался погремушкой, Ирина заварила себе кофейку, потянулась рукой к хлебнице, на которой лежал кулек со свежими пряниками, и тут же отдернула ее, как от горячего.
Она еще далеко не в прежней форме, но все-таки сбросила килограмма три, и надо результат закрепить и улучшить, а не расслабляться.
Но так хотелось сладенького, что Ирина убедила себя, что один кусочек, половиночка, не сможет сильно навредить, и уже поднесла ее ко рту, но тут раздался телефонный звонок.
Она скорее побежала отвечать, чтобы Кирилл не проснулся.
– Вы дома? Какое счастье!
– Так, а где мне еще быть-то, Гортензия Андреевна?
– Шутки в сторону. У меня к вам огромная просьба – нужно перехватить Катю на кладбище.
– Что?
– Катя с Ордынцевым идут на Красненькое, нужно встретиться с ними как бы случайно и не выпускать девушку из виду. Сразу предупреждаю: речь идет о Катиной жизни, но это может оказаться опасным и для вас.
– Но…
– Времени нет.
Я бы сама пошла, но не успеваю, а вы там живете поблизости.
– Да, десять минут пешком.
– Да или нет? Говорите сразу, чтобы я нашла другой вариант.
– А он есть?
– Не знаю.
– Пойду, делать нечего.
Гортензия Андреевна напутствовала ее, что встреча должна обязательно выглядеть случайностью, и придется выступить в роли бестактной и навязчивой дуры, потому что молодые люди наверняка захотят побыть наедине, чего допускать нельзя. Идеальный вариант – после кладбища доставить Катю к ней в школу, но ни в коем случае не допускать, чтобы они с Ордынцевым ушли вдвоем.
В завершение разговора Гортензия продиктовала номер для экстренной связи, видимо, учительская, но просила звонить во время школьных перемен.
Ирина положила трубку в легком недоумении. Гортензия решила, что Ордынцев – это Малиновский, наевшийся молодильных яблок? Бред! Только вот до сих пор еще не удалось развеять ни одного идиотского подозрения старой учительницы.
Она поежилась. Если Кате грозит опасность, разумнее послать мужа, он лучше сумеет защитить девушку, только он не знает ее в лицо. Идти вдвоем они не могут, потому что не с кем оставить Володю.
Придется или отправиться на подвиг одной, или перезвонить учительнице и сказать, что извините, нет, никак невозможно. Звоните в милицию, а что вас там никто не станет слушать, это проблема ваша и милиции, а не моя.
Думая так, Ирина натягивала джинсы.
