Ни складочки, ни пятнышка, ни морщинки, кружевной воротничок и камея, и секретный волшебный взгляд, способный за долю секунды превратить стаю диких макак в дисциплинированный класс.
– Ваш Костик подрался с Бородянским!
– Ну они ж мальчики… Бывает.
– Нет, Владимир Вениаминович! Не бывает и быть не должно! Любой спор можно разрешить словами, а не кулаками.
– Вероятно, так.
– Пожалуйста, донесите эту мысль до своего ребенка. Он у вас задира, а родители Бородянского считают, – тут Гортензия Андреевна кашлянула и сильно понизила голос, – считают, что он антисемит.
– Господи, да он слова-то такого не знает!
Учительница многозначительно поджала губы.
– Да точно не знает! – Ордынцев нахмурился. – И негде ему было этой дряни нахвататься.
– Вы уверены?
– Абсолютно. Антисемит, надо же… А как тогда быть с Евдокимовым? Помните, как он хвастался, что папа ему наточил писчее перо так, что можно кожу пробить, и доказал это на примере руки моего сына, так что кровь хлестала по всему классу? Так мне что теперь, считать Петьку Евдокимова анти… Слушайте, не знаю даже анти кем… У нас какой только крови не намешано!
– Хорошо, Владимир Вениаминович, не будем углубляться в эту тему.
Просто объясните сыну, что драться нехорошо. Надо заниматься с ребенком, прививать ему правильное мировоззрение и ценности, учить его добру, а не черт знает чему!
– Так я стараюсь…
– Я вижу, – процедила Гортензия Андреевна, – приведу в пример нашу новогоднюю елку. Все дети нарядились в костюмы добрых персонажей, девочки – снежинки и царевны, мальчики – царевичи и коты в сапогах, любо-дорого посмотреть! И только ваш сын был мумией! Вдумайтесь только, Владимир Вениаминович, – мумией! Ужасный, совершенно чуждый нашей культуре персонаж, который, увы, перетянул на себя все внимание детей, так что запланированное представление оказалось на грани срыва!
Ордынцев хотел было заявить, что он ни при чем, но опомнился, что закладывать товарищей нехорошо.
Костя позвонил ему на работу в десять вечера и светским тоном сообщил, что вспомнил, что у него завтра костюмированный бал, и не может ли папа что-нибудь предпринять по этому поводу, иначе «Гортешка» будет ругаться.
Ордынцев не мог отлучиться со службы и попросил о помощи Лешу Жукова, дежурного хирурга, чей сын учился в той же школе на несколько классов старше. «Будь спок», – сказал Леша и по пути со смены заглянул сначала в пивной ларек, а потом в школу, где профессионально обмотал Костю с головы до пят прихваченными из перевязочной бинтами.
