Впрочем, не в этом суть, а в том, что такую сотрудницу наверняка не хотели отпускать из органов, и хоть Смерш расформировали после войны, существовало множество других подразделений, готовых принять к себе компетентного и закаленного в боях человека. И все-таки Гортензия Андреевна стала не полковником КГБ, а учительницей младших классов, потому что это больше соответствовало ее душевным потребностям.
За работой и размышлениями она не заметила, как пролетели быстрые предутренние часы.
В коридоре пол заскрипел под шагами Кирилла, загорелось окошко, невесть зачем врезанное между кухней и ванной, зашумела вода в душе.
Что ж, сейчас она накормит мужа завтраком, как настоящая домохозяйка, а после позвонит Гортензии, расскажет о своей догадке, и на этом ее роль в поимке врага будет окончена.
Слаба она в коленках для такой работы.
Прошло несколько дней. Гортензия Андреевна не объявлялась, но призрачный Малиновский никак не шел у Ирины из головы, и становилось обидно, что она никогда не узнает, кто он такой и существовал ли вообще.
Если кагэбэшники его вычислят, то суд пройдет в закрытом режиме, ведь народу ни к чему знать, что столь мощная организация прошляпила заклятого врага.
То ее обуревали сомнения, возможно ли мгновенно узнать человека, которого ты не видел сорок лет, причем обоюдно, а то, напротив, концепция Малиновского представлялась единственно возможным объяснением всех трех смертей. А потом Ирина сопоставляла способы убийства – две имитации падения с высоты собственного роста (имитации ли?) и одно удушение.
Почему Малиновский изменил способ убийства, которым владел виртуозно? Почему в случае Любови Петровны прибег к другой методике? Как говорится, лучший метод – это тот, которым владеешь и который уместен в данных обстоятельствах. В больнице ему критически важно было, чтобы медсестра не успела позвать на помощь, а не имитация ненасильственной смерти, ведь имелся под рукой одуревший Глодов, на которого можно все свалить, и не стояла острая необходимость обставить все как несчастный случай.
Все-таки насколько легче работать против обычных преступников, там тебе и улики, и отпечатки пальцев, и осведомители, и все что хочешь. С действующими шпионами и предателями тяжело, но тоже можно. Там активность, радиограммы, конспиративные встречи, контейнеры с бесценной информацией и, наверное, что-то еще, что не показывают в фильмах типа «ТАСС уполномочен заявить».
