Его вычислили только через десять лет после войны, официально через родственников, но то, думаю, была легализация оперативных данных. Тоже был человек как человек, только часто переезжал с места на место и все в города, где строились объекты атомной промышленности. Ну дальше, детки, начинается совсем секретная часть, о которой даже я не знаю. Главное, что он не просто скрывался от возмездия, а работал на иностранную разведку, и я боюсь, что Малиновский делает то же самое.
Тут в дверь осторожно постучали.
Ирина специально просила Гарафеева не звонить, чтобы не проснулись дети.
Игорь Иванович вошел бодрый, помолодевший, будто только из отпуска. Рассказал, что жена месяц назад родила ему девочку, а теперь и дочка ждет, и скоро он будет весь в младенцах.
Надо же, подумала Ирина, почти год прошел, как Гарафеев заседал у нее, а будто вчера расстались.
По тону Ирины он решил, что у нее нелады со здоровьем, поэтому и примчался так быстро и без вопросов, а узнав, что всего-навсего надо узнать фамилии больных, покрутил пальцем у виска.
– А по телефону нельзя было спросить?
– Нет, молодой человек, нельзя, – вступила Гортензия Андреевна, и Гарафеев скромно опустился на стул. Пока Кирилл наливал ему чаю, Игорь Иванович сказал, что проблемы никакой не видит. Сходит в архив и под предлогом, что для научной работы, выпишет что надо. Скажет местной бабульке, что для диссертации ему нужно сформировать контрольную группу из другой больницы, и пусть докажет, что это не так.
– А вам зачем?
– Так, одну гипотезу проверить. Только, молодой человек, по возможности не говорите, за какой день вам требуются данные.
– Да без проблем.
– И вообще никому не сообщайте, что вы действуете по нашей просьбе.
– Лады. Пусть все думают, что я на старости лет взялся за ум и обратился к научным изысканиям.
Гарафеев повез Гортензию Андреевну домой, и Кирилл с Ириной наконец легли спать. Включив ночник, она хотела дочитать про Мартина Бека, но Кирилл мягко вынул книжку у нее из рук.
Она прижалась к мужу.
Потом лежали, обнявшись.
– Бабка, конечно, люто параноит, но ты будь осторожна, Ира, и никуда не ввязывайся. Меня посылай, если что. И список у Игоря Ивановича я сам заберу для конспирации.
– Хорошо. Принимаешься в игру. Давай спать.
Ирина свернулась калачиком. Было искушение дочитать книжку на кухне, но теплый уют постели и сон победили. Так она никогда и не узнает, чем там у шведов дело кончилось.
